Романна. Записки моего мира. Книга 1

Орлан, сидевший на полу и державший на руках Вальрику, повернувшись в сторону брата, сквозь зубы произнёс:

– Попроси их заткнуться!

После этих слов Лекс повернулся в сторону волнующейся толпы и крикнул:

– А вы что разорались? Поиски и вас касаются!

Кто-то позади толпы сказал:

– Извините нас, повелитель.

Затем толпа быстро разошлась. Лекс вышел и закрыл дверь в комнату, оказавшись снаружи. Вальрика и Орлан остались наедине. Он медленно провёл по её лицу рукой. Спустя мгновение она приоткрыла глаза и еле слышно проговорила:

– Какой… ты сегодня красивый…

Он нежно посмотрел на неё и, улыбнувшись, с трудом проговорил:

– Моя ночная нимфа, прекрасней тебя нет никого во всей тёмной половине! Скажи, кто посмел прикоснуться к самому дорогому, что у меня есть в этой жизни? – он старался оставаться спокойным, несмотря на то, что изнутри его разрывала на части ненависть, злость, обида и… слёзы…

– Слёзы? А разве вампиры могут плакать? – с удивлением спросила Соня, перебив своего гостя, от чего ей стало неловко.

Он с удивлением посмотрел на неё и спросил:

– Почему ты считаешь, что вампиры не могут плакать?

– Ну, вы же не люди, а вроде как мертвецы? – сказала Соня, от чего ей стало вдвойне неловко.

На лице вампира было не только удивление, но теперь уже и усмешка.

– Мы не мертвецы. Мы состоим из плоти и крови, как и вы – люди, но при этом не относимся к человеческой расе и не считаем себя мертвецами. Мы рождены от вампиров, а это значит, что так же, как и вы, состоим из плоти и крови.

Просто… это всё ваши человеческие стереотипы в отношении нас, придуманные однажды кем-то и подхваченные столетиями, разукрашенны до такого состояния, что… иногда просто разводишь руками, диву даёшься, насколько богата человеческая фантазия. Страх. Всё дело в нём! От страха можно такого придумать, что даже самая безобидная мышка, которая сама всего боится, может превратиться в огромную и плотоядную крысу. Зомби – это мертвец, выполняющий волю того, кто вызвал его дух. Мы не такие! – с каким-то негодованием сказал он.

– Ты извини, если обидела этими словами, но ведь укусив человека, он умирает, его хоронят, а затем он встаёт из могилы, разве он живой? – с удивлением спросила Соня.

– Да! Он в вашем мире считается умершим, а в нашем нет. Пусть после укуса он стал полукровкой, но, тем не менее, мы «вдохнули» в него свою жизнь, а это значит, что он живой! – сказал вампир, посмотрев на задумчивое лицо девушки.