Пусть люди вымрут

? Циркулист это тяжелый панцирный воин, вооруженный вращающимся лезвием с паровым приводом – собственно самим циркулием. Энергия для него хранится в виде сжатого воздуха, а тот помещен в герметичные сосуды на спине.

? Боги мои, ? закатил глаза центурион. ? Скоро пресловутая машинерия будет вместо нас воевать и грабить города, получать награды и женщин. Куда катится мир?

Флавий готов побиться об заклад, что продолжением фразы должно было быть «в этом христианском гадюшнике». Но старый воин быстро взял себя в руки и, кивнув в сторону столика, продолжил:

? Да что вы как не в гостях, угощайтесь, Флавий.

И расскажите, наконец, что вас привело в столь отдаленную от метрополии провинцию.

? Все очень просто, Кельвин. Одно слово, но сначала допью этот божественный напиток, ? Флавий улыбнулся и опустошил бокал с восхитительной смесью нектара и амброзии. ? Ангола.

Центурион помрачнел.

? В недобрый час упомянуто, Флавий. Племя ангола воюет со всем окружающим его миром.

Боюсь, что моих сил не хватит, чтобы обеспечить вам безопасный проход на их территорию.

? Благодарю, но в планы не входит прорыв силой оружия. Мое дело – разведка. Закончу свое дело – вы возьметесь за свое. Надеюсь, я достаточно прозрачно выразился.

? Более чем. Только я опозорю вас, Флавий.

Флавий вопросительно поднял брови.

? Конечно, все мои воины послушно пойдут в атаку и умрут, защищая честь Им… Святого престола. Однако будь у меня вдесятеро больший гарнизон, я положу его весь, но прорваться в столицу ангола – Луэну – мы не сможем.

Думал, магистрату Мировой Обсерватории это известно, да и вам тоже.

? Вы меня удивили, Кельвин. Неужели дикарей так много?

? Нет, но они повелевают подземными демонами.

Вот тут Флавий удивился уже не показушно, по-настоящему. Не округлял глаз, не строил из себя трагика и мима. Но внутри что-то щелкнуло, и римлянин оценивающе взглянул на Кельвина.

Вроде вменяемый служака, да и к христианству относится терпимо, однако ж такую чушь сболтнул, и ведь с совершенно серьезным видом. Сошел с ума в этой влажной и жаркой глуши?

? Вы полагаете, я свихнулся, ? улыбнулся центурион. – Это не так. Может быть, даже к сожалению. Вы кушайте, кушайте. А я расскажу, что видел здесь за все эти годы… Кхм, да почти сорок лет уже прошли. Только прошу, не сочтите за труд дослушать до конца и не перебивать.