Пусть люди вымрут

Главное проникнуть в башню и умыкнуть местного, желательно военачальника. Этим займутся двое из четырех человек группы. Командир и двое других проникнут в логово местных колдунов. Сориентироваться, разнюхать как можно больше, а по возможности и выкрасть из города одного из местных кудесников. Чтобы дикарь был как можно более тихим, в маленькой фляжке на поясе Флавия плескалась тишь-вода. Забавная алхимическая дрянь, пары которой надолго усыпляли человека буквально с пары вздохов. Не побрезговал Флавий и другой алхимической гадостью, которой предусмотрительная Обсерватория снабдила путешественников: взрыв-водой, также известной как «слезы Зевса».

Наглухо закупоренная в склянку без единого пузырька воздуха, она способна с грохотом разметать дюжину человек, а оглушить еще больше. Но это на самый крайний случай, если придется уходить с шумом и гамом.

Группа снова разделилась: с Флавием пошел один из метателей ножей, а вооруженный «костолом» со вторым метателем направились в «башню». Флавий мысленно пожелал всем удачи, а не мысленно выделил второй группе пузырек тишь-воды.

Минут через пять Флавий с легионером благополучно подобрались к строению. Здесь случилась первая заминка – сразу у входа в строение разместились три туземца в разной степени боеспособности. Впрочем, это было неважно. Лишь двое успели схватиться за оружие, но даже издать воинственный крик им не позволили. Тихий свист ножей и удары острой стали, разрывающей горла стражей, не вышли за стены здания. Легионер – мастер ножей бросал лезвия с двух рук с умопомрачительной скоростью, и одновременно два человека свалились замертво, не успев даже сильно удивиться.

Последний пережил друзей на секунду – этого времени легионеру хватило чтобы выплюнуть еще два смертоносных стальных лезвия. Почти сразу Флавий услышал несколько тихих, едва слышных ударов за стеной. Вторая группа также сняла охрану. Свалив тела в сторону, Флавий с легионером зашли в «амбар».

Помещение оказалось казармой, и в ней почивали несколько десятков воинов.

Каждый (вот ведь!) лежал на собственной кровати, непривычно высокой и с колпаком от насекомых. Из-под лежанки змеились какие-то трубки, и в голову Флавия закрались нехорошие мысли.

Римлянин аккуратно подкрался к одному из лож и приподнял полупрозрачную ткань колпака. Света из-за двери не хватало, но помог сам почивающий. Рассыпаясь в бликах и отражениях, на Флавия невидяще смотрели несмыкаемые хрустальные глаза голема.

Собственно, все понятно.