Пусть люди вымрут

Оставался всего один вопрос, не дающий покоя – что течет по трубочкам, подходящим к каждой постели? Приказав своим подчиненным выбираться из здания, Флавий снова аккуратно прокрался внутрь и подошел к ближайшей к нему лежанке. Разумеется, со спящим, а не бодрствующим големом. Наклонился к полу, нащупал змееобразную конструкцию (на ощупь она была из какого-то упругого, но мягкого материала, похожего на кожу) и аккуратно надрезал ее. Струя теплой жидкости ударила в глаза. Флавий машинально отшатнулся и принял боевую стойку.

Никто не нападал. Возмущенный голем не спрыгивал со своей лежанки. Сигнальный барабан туземцев безмолвствовал.

Флавий унял сердцебиение и провел рукой по лицу. Знакомый запах. А вкус? Вкус тоже знакомый. Обычная человеческая кровь. Вот что, значит, необходимо големам для существования и «подзарядки».

Еще одна загадка могущества племени ангола решена: без жертвенной крови их монстры бессильны. Остается нерешенной последняя и главная: повелевание «подземными демонами». Но это потом.

Сейчас слишком мало сил, слишком много накопленных знаний. Нужно отплывать в Рим и возвращаться уже с серьезными войсками и профессиональными разведчиками.

Приняв такое мудрое решение и похвалив себя за мудрость, Флавий тихонечко отступил к двери в соседнее с «лежбищем» помещение. Там выбраться на крышу – и до места общего сбора. Римлянин надеялся, что Кельвин все-таки найдет своих непутевых арбалетчиков.

По закону подлости даже не худший план, реализуемый вполне профессиональными исполнителями, рухнет, когда ничто не предвещает провала.

И вот, такой момент наступил.

Три пары немигающих голубых фонариков, расположенных на высоте глаз человека среднего роста, выстроились в ряд, преградив выход. Три голема. Флавий поначалу даже не принял происходящее всерьез.

В абсолютной тишине троица големов бросилась в атаку. Слаженно, не мешая друг другу, без глупостей. Тут бы все для Флавия и закончилось, но врагов подводило вооружение: все твари орудовали легкими, но слишком длинными восьмифутовыми копьями, это давало некоторые шансы.

Флавий уворачивался от копейных выводов или отводил их гладием. Вызревал план бегства, но как-то слишком медленно. Римлянин не знал путей отхода кроме того, который перекрыли противники.

Слава все богам, привычка Флавия затачивать весь клинок, а не только колющую часть, сыграла на руку. Удалось обрубить два из трех копейных наверший, оставив пару големов с безобидными палками в руках.