Маг волей случая

За этими размышлениями я едва не сжег жаркое, которое никто не удосужился снять с огня, но вовремя спохватился. Блюдо оценили все, даже Марков выплыл из небытия и оперативно умял здоровую порцию. Остальные не отставали, то и дело, накладывая себе добавки.

Посиделки, едва не превратившиеся в вульгарную пьянку, вновь вошли в рамки приличия, и разговор крутился возле литературы. Катя, как большая поклонница жанра фентези, рекомендовала всем книгу какого-то Ковальчука. Она расхваливала неведомого мне писателя, а я только радовался, что она не вспоминает об Ольшанской.

Перед глазами до сих пор стояла окровавленная блузка Валерии, и эта картина основательно портила мне настроение. Но, тьфу-тьфу, Бог миловал, и Скворцова пока не вспоминала о моем интервью. Напротив, она живописала сюжет последнего, прочитанного ей романа.

– …представляете, начинается все обычным гаданием с зеркалом, а потом так закручивается, что не оторвешься. И все так ярко описано! Ребят, а давайте погадаем, а!

– Не, давайте лучше споем, возразил Сергей, который уже справился с воздействием «ассирийского аиста» и выглядел вполне прилично.

– А давайте лучше погадаем, – внесла контрпредложение Наиля. – Попробуем то гадание с зеркалом, интересно же! Кать, давай, командуй, чего там для него надо? Свечи, наверно?

– Свечей не надо, только зеркало. Ром, есть у тебя такое, чтобы на стол положить?

– А у меня как в Греции, все есть. Только со стола уберите, а то духи не поймут-с!

– Какие духи, это ж не спиритизм, а вход в иное измерение.

Народный фольклор надо знать!

– Але, народ! А может ну его, это измерение, – вставил свои пять копеек Костя. – Лучше давайте музыку включим, потанцуем!

– Во-во, поддержал коллегу почти протрезвевший Серега, – А ну как вылезет кто из этого измерения, без измерялок останетесь.

– Тогда мы с Аллой сами погадаем, а вы за них держитесь, – хихикнула в ответ Катя. Ну, где у тебя зеркало, Ром?

Я снял требуемое со стены в прихожей и положил на стол. Девушки оперативно сгребли с него все лишнее, метеорами метнулись на кухню и буквально через минуту уже сидели на своих местах.

Катя, как единственная, читавшая творение Ковальчука, взялась быть главным «медиумом» и вот три наших лица уже склонились над посеребренным куском стекла. Серега с Костей отказались принимать участие в «этом цирке» и, молча, расположились на диване. Наиля с самого начала пришипилась в уголке дивана и никаких признаков разумной жизни не подавала.