Весы Лингамены

Верят во всякие чёрные и белые полосы в жизни… – тут я решил подшутить над подругой и добавил: – А дальше наверно надо сказать, что их ум не готов, не гибок, что у них ещё недостаточно заслуг…

– Да, да, да, – иронично закивала Дарима и вдруг встрепенулась: – А смотри, там внизу!

Среди сливающихся силуэтов домов и деревьев выплыла из наступающей темноты довольно крупная, с трёхэтажный дом, светящаяся эмблема «Института Счастья» – сидящий в позе лотоса человек с умиротворённым лицом. Над ним полукругом светилось звёздное небо, а нижнюю часть окружности замыкала земная поверхность.

– И по не земле ползает, и в небесях не парит! – заметил я.

– Ну так! Фирменный рецепт счастья от Карта, – съязвила Дарима.

– А, Карт! Сотрудник Института Счастья! – воскликнул я. – Помню, помню, давненько мы с ним не общались.

– Что ж, раз случай привёл нас сюда, давай завтра и зайдём в Институт, узнаем о достижениях «счастливой» науки.

– Науки? – я поглядел на подругу с известным прищуром.

 – Уж не от этой ли науки мы с тобой улетали?

– Ага… – отстранённо протянула девушка и, будто очнувшись, добавила: – А сегодня, может, остановимся на ночь в лесу, костёр разожжём?

Надо признаться, что за последние пару лет я видел лес лишь на экране монитора, и предложение Даримы оказалось весьма кстати. А то я уже начал было сожалеть, что день полёта закачивается и придётся заселяться на ночь в какой-нибудь местный дом для гостей. Ну или «слепить» на «машинке» типовую ночлежку, а назавтра её «разобрать»; для «властелина материи» это как пальцами щёлкнуть.

Кстати, немного позже я подробно расскажу вам про эти «машинки», а то в суете последних дней всё недосуг было. Но сейчас, извините, некогда, руль надо держать, мы приземляемся обрести ночлег на уютной лесной полянке (про руль-то, я, понятно, пошутил, вмешательство человека в управление виманой не требуется, да и «руля» там никакого нет).

Я открыл верх, и хвойный аромат сразу проник во все потаённые уголки моего тела; казалось, он там поселился.

И я вдыхал, ощущая свою забытую на время причастность ко всему живому на земле. А вокруг со всех сторон уже подступала темнота; казалось, что тени шевелятся и скрадывают гаснущие островки дневного света.

– Ну как, домик здесь поставим, или, может, ну его, в вимане потихоньку ночь скоротаем? – спросил я, оторвавшись, наконец, от своих пантеистических поползновений.