Последние слова предателя

Землееды никогда не познают смерти, а смерть – это единственное, что объединяет всех людей, без исключения. Значит, повторюсь ещё раз, землееды – не люди.

– Гриня, ты как всегда очень убедителен, но тем не менее мы не можем отрицать того факта, что землееды были когда-то людьми.

– Мы не можем отрицать факта, что они выглядели как люди, а вот были ли они людьми – это большой вопрос… Ладно, проехали. Выкладывай давай, что предатель сказал. Я уже настроился потерять добрую часть своего состояния. – От Грини повеяло сарказмом.

Все то время, что мы общались, друг не переставал являть всем своим видом фирменный глянцевый оптимизм. Меня это немного раздражало. К тому же я нервничал: активно жевал губы, учащенно дышал, надолго закрывал глаза. Гриня хотел от меня всего лишь слова, а я тянул время, мне не хватало решимости.

– Люк, да не переживай ты. Все оплачу. Расслабься. Не держи его в себе. Избавься от него. Не хочешь нарушать закон? Хочешь держать планку законопослушного гражданина? Брось, Люк! Не удержав взгляд на точке, ты настолько низко опустил планку, что штраф в сто тыщ нулей – сущий пустяк для твоей, мягко говоря, запятнанной репутации.

Ниже только – стать предателем. Но ты ж не такой?

Гриня тяжело вздохнул. Так туго и так объёмно он ещё никогда не вздыхал, по крайней мере в моем присутствии.

– Хочу тебе кое в чем признаться, дружище. Ради этого момента, только ради него, я отказался от жизни в Солнцеграде. Солнцеградцам категорически запрещено, под страхом смертной казни, общаться с гражданами нижних секторов.

Мы бы никогда здесь так мило не посидели вдвоем, не побалакали бы.

– Может оно было бы и лучше, не сидеть и не балакать. – Я продолжал нервничать – старательно тёр взмокшие ладони о льняные брюки из нищешопа.

– Брось, Люк! Хватит уже! Дай своему лучшему другу стать первым в истории Нового Эдема человеком, узнавшего последнее, предсмертное слово одного из самых лютых предателей.

Глаза Грини горели. Да нет, не только глаза. Гриня весь горел.

Его изнутри выжигало чувство предвкушения. Похоже, он даже не осознавал своего состояния.

– С какой стати первый?

– Хорошо, хорошо. Первый – ты. Я – второй. Так и быть. – С нотой недовольства протараторил Гриня.

– Это слово из списка запрещенных.

– Да-да, я понял. Ещё бы. Чего ещё ждать от предателя подобного масштаба?

– Нет, не могу.

– Ну может как-то завуалированно получится? Ты же уже опробовал свой навык. Хочу заметить: у тебя получилось.