По старой привычке

«Эта привычка включать всё одной кнопкой уже въелась во все клеточки, так и хочется спросить – а в чём дело, чем теперь прикажете заняться? Нужно разговаривать с живыми людьми и меньше есть?»

Вспомнив о старинной подруге, Поля решила съездить к ней в салон и наболтаться вдоволь. Заодно можно и красоту навести. За окном изящно падал крупными хлопьями снег, украшая сосны пушистыми шубами.

– Вот и я шубу надену, хоть и не белую.

Пришлось надеть и новые сапоги на каблуках, для настроения.

– Неплохо, – вертелась Поля около зеркала, – Сейчас бы Елена превредная пришла, может вежливей бы разговаривала.

Слова соседки всё же задели Полину.

«В возрасте женщина может иметь статус, если она не бросила привычку нравиться себе».

С такими мыслями Полина и покинула свой дом. «Такси» она решила не вызывать, не пропадать же красоте. Надо прогуляться и уже на остановке решить, как лучше добраться до салона. Народу скопилось много, но никого из них Поля не знала, да и на неё никто не смотрел.

Когда к остановке подошел Степан, Полина ему даже обрадовалась.

– Здравствуйте, Полина.

– И вам здравствовать, Степан Анатольевич. Вы на работу или так, по делам?

– С работой покончено. Мне директриса впрямую указала на выход. Идите, говорит, Степан Анатольевич, на пенсию. А я и рад, если честно. Видеть её уже не мог – царица морская.

– Ого, жестко.

– Родители, когда умерли, квартира от них осталась, сбережения небольшие. Я и задумал дом купить, хотя бы недостроенный.

Свою тоже продали, но денег всё равно маловато. Два сына – есть кому помочь, и есть кому оставить.

– И не говорите, детям всё и оставим. Лишь бы им жизнь в радость была…

– Это от нас не зависит. У кого-то и большее есть, а жизни нет. Вы уже знакомы с Еленой Проскуриной? Дочь её у меня училась, большая умница. Да и мать красавицей была, пока муж не умер. В 90-е его убили, долго всякие слухи ходили. Денег он много имел, почти все продуктовые магазины в городе ему принадлежали.

Не знаю точно, но сама Елена бедствовала, и дочка с ней мучилась.

– Но розовую усадьбу они построили, значит оставались ещё деньги.

– Это дочь строила. Ей отец счёт открыл на совершеннолетие. Как срок истёк, так она сразу строить и начала, чтобы мать жила и ни в чём не нуждалась.

– А кто… мужа-то убил?

– Вы разве не помните, что тогда творилось. Убивали и за меньшее.

– Да, времена были убийственные, кто душу потерял, а кто и жизнь.