По старой привычке

– Есть у меня знакомая, массажистка. Она к тому же и медиум, если это вас не пугает. Кира быстро ей объяснит, чем ей грозит такая жизнь и здесь, и там.

– Что значит там?

– Там, это значит после смерти. Там жизнь другая, но зависит от этой, нынешней.

Алиса явно злилась, хотя её миловидное лицо сохраняло выражение безразличия.

– И у вас ничего нормального, одна мистика в голове. А мне показалось, что вы настоящая, спокойная и понимающая.

– Простите, Алиса, но моя мама пила, я знаю, как это больно. Если бы я могла ей помочь, мне было бы плевать мистика это или нет.

– Помогали уже, да толку нет. Она у вашей соседки со смерти отца лечилась.

– У какой? – Поля чуть не вскрикнула.

– У жены Степана Анатольевича. Её Натальей зовут, психолог высшей категории. И гипнозом лечила, и всякие практики применяла. Мама потом по детдомам бегала, подарки носила. Да мне не жалко, только после этого она ещё больше не в себе была. Орёт и бесится, а потом пить начинает. Я её бросить не могу, потому и замуж не выхожу.

– Знаете, Алиса, никакой мистики вообще нет. Есть судьба и предназначение. Если не нашлось предназначение, нет на душе покоя. Вы почему все на одной улице поселились? Как вы с Михаилом и этой Натальей рядом оказались, а я между вами? Зачем-то и я тут, пока не пойму. Может, чтобы вас с Кирой познакомить?

– Я первая дом построила, остальные покупали позже. Как только папины деньги можно было тратить, так я начала. Проект и место он ещё при жизни выбрал для меня. Думаю, остальные здесь случайно.

– Ага, в городе четыре места под коттеджи, а мы тут случайно все собрались.

– Полина, лучше приходите в гости, если захотите.

– Нет уж, увольте. С вашей мамой беседуйте сами, раз Кира вам не нужна. Или возьмёте, всё же, номер телефона? Скажите маме, что это просто массажистка. Вот и приехали, с Богом, Алиса.

– До свидания.

Поля понимала, что девушка не верит уже никому, но она-то своей Кире верила.

«Я им Киру, как подарок судьбы предлагаю, а они отворачиваются.

Только после того, как ужин был готов, Поля успокоилась, и ей даже стало стыдно за свои слова.

«За что я на девушку набросилась, спрашивается? Она с матерью мается, а я так нетактично помощь предложила. Нарисованный замок снаружи красив, да за стенами не видно человеческих страстей. Хотела девушка маме счастья, а только она сама его может дать его себе».