Битва за Лукоморье. Книга 2

Шумели и струи больших каскадов, затейливыми водопадами падая с яруса на ярус, омывая каменных рыб и ящериц, расцвечивая тускло мерцающие агаты и опалы в драгоценной чешуе изваяний.

Над землей парили подвесные клумбы – и не заметишь сразу, что островки цветущих орхидей и гибискуса держат в воздухе тонкие нити. С великой любовью ухаживали садовники за растениями: ни одного листочка сухого, ни веточки сломанной, ни бутона увядшего. Рядом с цветами покачивались на ветру полые серебристые палочки и кусочки хрусталя, и над землею плыл нежный перезвон.

По дорожкам бродили большие откормленные павлины и цесарки. Птицы ничуть не боялись, наоборот – бесстрашно подбегали совсем близко, словно подачки ждали. В клетках, подвешенных то тут, то там на ветвях деревьев, распевали кенари.

А людей – никого. Ни одной живой души.

Аллея тем временем вывела к широкой мраморной лестнице с высокими резными перилами.

– Семь десятков ступеней и еще пять! – провозгласил Милослав, когда они поднялись наверх. Любил кормчий все отмеривать да обсчитывать, не терпел прикидок на глаз да на авось.

Но Садко ступени не волновали.

– Вот тебе и теремок, – протянул он, снимая шапку и проводя рукой по густым волосам.

То, что Нума назвал «теремом», на деле оказалось настоящим дворцом. Был он низким, приземистым, крутобоким, словно несколько круглых хлебов разом достали из печи. Блестели на солнце белые стены, украшенные искусной резьбой; сияли золотистые купола, но не такие, как на Руси, а чуть скругленные, будто яйца на подставках.

Вместо привычных флюгеров над ними на длинных лентах плясали яркие воздушные змеи, полоща хвосты по ветру.

Далеко за дворцом устремлялась ввысь подернутая прозрачной дымкой загадочная гора, по-прежнему сверкающая на солнце, что твой маяк.

– Как поступим, ежели и там никого не встретим? – тихонько, но отчетливо, чтобы Садко расслышал, проговорил Полуд. – Станем хозяев искать? Или повернем от беды подальше?

Нет, решительно его не поймешь. То во время плавания страдает по ратным подвигам, то на ровном месте осторожность выказывает.

Впрочем, одно другому не мешает. Полуд только шутит странно, а вот в военном деле опыта у него больше всех.

– Там видно будет. Главное, держи ухо востро, – Садко решительно нахлобучил шапку и направился к дворцовому крыльцу.

Внутренний голос капитана пока молчал, не кричал об опасности, не призывал спасаться от неведомой угрозы. Не было в саду волшбы черной, не пахло силой нечистой.