Битва за Лукоморье. Книга 2

Родного отца на чужаков размениваешь.

– Я о душе твоей пекусь, – снова заплакала Арвела. – Черная волшба тебя с ума свела. Я в книгах читала, пыталась тебе объяснить, да ты не слушал…

– Чужакам до тебя дела нет, – будто и в этот раз не услышал ее Товит. – Каждый раз объяснять тебе приходится.

– Не чужаки они! Из Славии, как и ты!

– Не все, – живо возразил пухляк. – Да и что с того, что они из Славии? Надо их отпустить восвояси? Может, еще кораблю их дать уйти? И что же случится тогда?

– Люди живы останутся, отец.

Грех на душу не возьмем.

Он отмахнулся, фыркнул:

– Люди эти твои весть понесут по всем портам. И снова потянутся к нам колдуны да душегубы, до наживы жадные, как уже случилось в ту ночь, когда Фируза тебя родила и в Белояр ушла. Сегодня вот пропустила завеса корабль чужой… Не по моей воле пропустила. А ну как и другие пройдут? Что ж тогда, заголосишь ты, заплачешь, когда тебя на потеху лиходеям отдадут? Рыдать будешь, в ногах у отца ползать, чтоб защитил?

– Не буду я у тебя защиты просить.

Трус ты, – прошептала девушка.

– Трус?! Да чего мне бояться? – расхохотался Товит. – Кто бросит мне вызов? Ежели прикажу, гости перережут друг другу глотки сами. И до последнего вздоха славить меня будут. Лишь стоит слово сказать…

Девушка молчала – сломленная, подавленная. И хозяин острова, нажав на камень – глаз месяца, буркнул:

– ОТОМРИ!

Арвела без сил рухнула на пол, и Садко тоже едва не упал – его словно из тисков выпустили.

Чары амулета исчезли, и капитан почувствовал, что может двигаться… но не стал.

– Возвращайся в свои покои, – властно произнес Товит, задирая подбородок. – А я приберусь: от сора избавлюсь. Потом и кораблем их займемся.

Садко смотрел, как медленно, величаво вышагивает хозяин острова, направляясь, судя по всему, в сторону покоев, где осталась команда. Идет уверенной походкой победителя, поборовшего в словесном поединке собственную молоденькую дочь… Не глядя по сторонам и не думая о подвохе.

В самом деле, что может грозить повелителю, если гости его зачарованные спят в покоях под охраной каменных статуй? А тот, что на горе остался, давно уже стал прокормом для железноклювых птиц…

«А вот и не стал», – зло подумал Садко, буравя взглядом проходящего мимо Товита.

И, тщательно примерившись, прыгнул.

* * *

– Чшшш! – Радята ухватил Ждана за рукав.