Зловещая долина

– Вы мистер Саймон Клептон?

– Клейтон. А вы…?

– Вы выиграли в Федеральную лотерею? – почти угрожающе спросил чёрный пиджак.

– Вроде как, – нервно улыбнулся Саймон и сильнее прижал чемодан к груди. Казалось, он уже чувствовал согревающее тепло от триллионов.

Пиджак резким движением просунул руку во внутренний карман, Саймон вздрогнул. В большущих, ухоженных пальцах оказалась визитка.

– Официальная охрана Федеральной лотереи. Мы поможем донести ваши деньги в безопасности за скромную оплату, надо лишь подписать контракт…

– Стойте-стойте! – подбежал запыхавшейся коротышка в твидовом пиджаке, – никуда вы их не понесёте, пока не будут уплачены все полагающиеся взносы и налоги в бюджет Федеральной лотереи, в городской бюджет, в федеральный бюджет, в бюджет округа и бюджет страны.

– Прямо сейчас? – воскликнул Саймон, мигом придя в себя, когда коснулась речь о его деньгах, – вы не можете! У меня есть права!

– Вообще-то могу, – поправив очки, обиженно ответил твидовый пиджак, – ваше основное право, закреплённое в Конституции – уплата налогов.

– А как же первая поправка! Она гарантирует мне свободу воли в принятии решений! Я не хочу сейчас оплачивать налоги!

– Гарантирует. Но приоритет права на уплату налогов был закреплён во вступительном слове сорок девятого президента ЮША Inc.

, когда он заявил, что первая поправка утратила легитимность.

– Но Конституция…

– Решение президента вы имеете право оспорить в суде, как это уже пытаются сделать в iQстриме «Подай в суд на президента», небезосновательно утверждая, что президент ошибся. Пошёл уже тринадцатый сезон, кстати. Сейчас же не будем терять время. Тем более что инкассационная машина вызвана. Ваш платёж подсчитан, остались тонкости. Так как я не знал, что счастливчиком….

О, Марберг Всемогущий! Примите мои искренние поздравления! Я так рад за вас! – изменившимся голосом, полным неподдельной радости, поздравил налоговый инспектор седьмого класса, задавленный задворками жизни.

– Позвольте мне, позвольте!

Он схватился за руку Саймона, как утопающий за соломинку, и с небывалым энтузиазмом затряс её. Ладони его оказались холодными и скользкими.