22. Дижитал-любовь, вино и сюрреализм

Время подбиралось к пяти, Минерва поставила кресло-качалку напротив гардероба, забила вишневый табак в трубку и медитативно проскользила раскосыми глазами по предметам призванным поддержать ее идеальную фигуру и возбудить Михаэля, которого она вспоминала каждый день между одиннадцатью и двенадцатью часами утра с того самого момента, как влюбилась в него первый раз в школе. Потом она влюблялась в него в институте, во время депрессии. Сочиняя свой первый рассказ, она тоже влюблялась в него. Когда она теряла невинность с другим, она не переставала влюбляться в Михаэля.

День за днем она влюблялась в него по-разному. И вот наконец он, кажется, влюбился в ответ и все ее влюбленности вдруг осознали, что влюблялись не зря и окрепли и врезались ей в спину крыльями. Как бы их скрыть, думала Минерва. Докурив трубку, она схватила вьетнамский наряд: платье по-колено с разрезами до талии, а под него она надела брюки. Витиеватый орнамент костюма, она верила, привлечет внимание Михаэля, и он не заметит чуть выпирающие крылья. А любить она себя позволит (если позволит, конечно) только в миссионерской позиции. Кукушка выскочила и возвестила о девятнадцати ноль-ноль. Пора-пора, Минерва, не опаздывай, у тебя есть время до полуночи. Когда четыре нуля встанут бок о бок, щекоча друг другу подмышки, орнамент твоего платья превратиться в туман и паутиной повиснет на соснах, окольцовывающих дом Михаэля. Тогда-то твои крылья раскроются ему, и он оседлает тебя как жар-птицу. Спасибо добрая фея-крестная, сказала Минерва и пригубила абсент. Она была поэтична, экспрессивна, символична, сюрреалистична, иммерсивна. Иными словами, как все арт-человечки любила выпить. В начале восьмого она надела ночь на глаза, накрасив их густо тушью и тенями, запрыгнула в желтую кибитку и приказала ехать туда, где еще есть сосны. Оставались минуты, которые грешно было использовать на дорогу, и Минерва достала из косметички 4 помады: красную как артериальная кровь, красную как венозная кровь, красную как морковь, красную как вино. Она попробовала все поочередно и смешанный красный закостенел на ее губах. Вот уже сосны клянчили ее взгляд, посмотри-посмотри на нас, Минерва. Вечер неряшливо и наспех заправлял землю темнотой, как уборщица в отеле кровать. Михаэль вышел встречать Минерву у ворот. Как только она подала ему руку с прозрачным запястьем и с его помощью грациозно выплыла из такси, кольцо сосен крепко сомкнулось над их головами.