Мэтт. Часть 1

После нелегкого, полного противоречий дня, окутанный теплом и сожалением, я погружался в сон.

Утром меня разбудил странный скрежет. Я открыл глаза, рывком сел на кровати и, чуть переждав, пока головокружение от резкого подъема поутихнет, огляделся. Вспомнил вечер, ремонт пикапа и Джека. Осознав, где нахожусь, встал, приоткрыл дверь амбара и увидел фермера, разделяющего ножовкой длинную доску на две части. Доска елозила по распиловочному столу. Фермер прижимал её рукой, но толку было мало. Не дожидаясь, когда меня попросят, подошёл ближе, схватился за свободный край и, как мог, зафиксировал.

– Воо, отлично, – кивнул Джек, перехватив рукоять пилы. – Так и держи.

Он с нажимом опустил острые зубья на древесину и усерднее принялся пилить. Когда короткая часть упала на землю, Джек поднял рулетку, измерил оставшийся на столе кусок дерева и довольно хмыкнул.

– Что это будет? – спросил я с интересом.

– Забор сломался. Всё руки не доходили. А пора бы уже.

Он положил рулетку, поднял доску, вытер руки о штаны и пошёл к дому.

– Идём завтракать. Потом поможешь.

Мы обогнули дом, зашли со стороны передней двери и, едва завидев нас, пёс на цепи залаял. Он смотрел на меня настороженно, поглядывая на Джека и виляя хвостом.

– Тише, Брайт. Тише. Свои, – Джек положил доску на крыльцо, ласково потрепал лохматого трехцветного пса по голове, и тот тут же сменил лай на умиротворенный скулёж. Высунув алый язык из зубастой пасти, норовил облизать руки хозяина.

– Не бойся его.

Он добрый. Своих не трогает. Да и на чужих только лает.

Своих… От одного этого слова в моей душе что-то мгновенно зажглось. Впервые за последние два года я чувствовал себя хоть где-то своим. Пусть всё происходящее по прежнему казалось странным.

– Ну? Идём, чего встал? Или не голодный?

Джек прекратил наглаживать голову пса и поднялся на крыльцо. Не особо доверяя его словам о кротости характера собаки, я медленно подошёл ближе. Пёс всё так же стоял на месте и вилял хвостом.

От былой ярости не осталось и следа. Видимо, слово хозяина было в этом доме непререкаемым законом. Кобель лениво лязгнул зубами, облизнулся и уткнулся мордой в свою миску, дав мне возможность войти в дом.

После обеда, как и было обещано, мы вместе с Джеком чинили забор. Он спустил с привязи собаку, и тот радостно скакал между грядок, ловил зубами бабочек и собственный хвост.

– Молодой ещё, – смеялся Джек. – И года нет. Вот дурь и играет. Держи ровнее.