Эдиков комплекс. Романтическая фантазия на тему сновидения

 – Я, кажется, рожаю!

Ямщик лукаво прищурился, отчего в разрезе его черных глаз появилось что-то азиатское, и грубо расхохотался ей в лицо.

– Барыня дает представление! – заорал он, обращаясь к своей измочаленной тройке. – Ей стало скучно!

– Грязная скотина! – со злобой выкрикнула Ольга, перекрывая шум дождя и ржание почтовых лошадей. – Я сказала – мчать! Приедем вовремя – хорошо заплачу!

– Ну, держись, твою высочество! – рявкнул мужик, яростно осыпая несчастных животных мощными ударами кнута. – Приедем, ежели коляска не рассыплется! Когда платят, это мы любим!

Вскоре начался настоящий ливень.

Он стоял сплошной серой стеной, и дороги совсем не было видно. Карету окутал густой и, казалось, неподвижный водяной туман – адское пекло сменилось адским же извержением небес.

Одна дверца кареты распахнулась, и дождь моментально проник внутрь, изрядно вымочив платье баронессы. «Все к лучшему, – равнодушно подумала Ольга, у которой начали отходить воды, – на станции чернь ничего не заметит, зубоскалить не будет.

Все к лучшему».

Теперь время баронессы измерялось лишь чередованием пронзительной боли схваток и тупого отдыха перед новым приступом мучений. Пространство сократилось до таинственной сферы внутри ее тела: эта сфера непрестанно расширялась и сжималась, причиняла нестерпимые страдания, стремилась преодолеть самое себя и победоносно вырваться наружу. Мир за пределами изувеченной кареты перестал существовать. Бесконечный дождь, немилосердно взявший экипаж в тиски, принадлежал иному измерению – оно останавливало всякое движение и замыкалось в собственную сырую вечность.

Очевидно, сознание Ольги, пережившей очередной болевой штурм, на какое-то время покинуло ее, потому что, когда баронесса очнулась, дождя уже не было и в безоблачном небе снова сияло солнце. Карета стояла неподвижно. У распахнутой дверцы скрючился здоровенный ямщик: он скалился и с прямолинейным любопытством простолюдина заглядывал внутрь.

– Ну что, барыня, приехали! – радостно объявил возница, отряхивая с кафтана дорожную грязь.

 – Не родили еще? Извольте пожаловать на станцию Черная Грязь! И про денежку не забудьте – за труды праведные да заботу.

– Будет тебе денежка, – сухо ответила баронесса, выглядывая наружу. – Сейчас иди, быстро найди станционного смотрителя. Скажи, что мне необходима хорошая комната и женщина, умеющая принимать роды.

Ямщик почесал бороду, ухмыльнулся и отправился на поиски смотрителя.