Bom caminho, или Пилигримуши на Пути Святого Иакова

На автовокзале с миллионом станций, разбросанных по всем сторонам света, необходимо было выяснить, где именно наша остановка и в какой кассе можно купить билеты.       – Ну, давайте, показывайте, как вы объясняетесь по-португальски, – иронично сказала Аня, не ходившая на курсы языка, – а я на вас полюбуюсь.       Однако ей не удалось вволю поиздеваться над нашими лингвистическими достижениями: мы остановили вокзального работника в красном комбинезоне и пусть на ломаном, примитивном, но все-таки португальском наречии разузнали все, что было нужно, – боевое крещение состоялось!

Пока мы ехали, погода испортилась: небо затянуло тучами и пошел дождь – он продолжал лить и в Порто.

На вокзале девушки тут же натянули на себя разноцветные дождевики, и ливень им стал нипочем. Я один забыл купить что-нибудь непромокаемое на случай дождя, но, так как оделся в куртку с капюшоном, махнул рукой на непогоду: мол, не растаю же по дороге в хостел.

Однако общество воспротивилось: в пути без дождевика никак не обойтись, заявили дамы и тут же обязали меня его купить.

Поворчав для приличия, я согласился и в ближайшем ларьке приобрел черный плащ из плотного целлофана. В этом одеянии сразу стал похож на странствующего монаха и понял, что вот теперь-то на самом деле готов к паломничеству.

В Порто необходимо было сходить в кафедральный собор и взять так называемый паспорт пилигрима. С ним мы могли за минимальную плату переночевать в любом приюте для странников, идущих в Сантьяго, и, самое главное, получить в конце Пути индульгенцию на отпущение грехов! Представляете, как заманчиво: протопал каких-то четверть тысячи километров – и из твоего «личного дела» стирается вся негативная карма.

Вот за этим документом мы и пошли на следующий день. Как и накануне, погода была хмурая и дождливая, поэтому после праздничного, залитого солнцем Лиссабона Порто сначала показался суровым и негостеприимным. По обеим сторонам улиц «плечом к плечу» стояли здания той же голландской архитектуры, что и в столице, но их расцветка была спокойной, приглушенной и местами даже мрачноватой.

Правда, цветовое однообразие время от времени прерывалось красочным всплеском – потрясением для глаз.

В конце улицы перед нами вдруг выросла непередаваемой красоты церковь – ее фасад был полностью украшен азулежу: несколько больших панно из керамической плитки небесно-голубого цвета изображали сцены Священного Писания.