9 Этажей

Последовал долгий глоток. Опустив бутылку на барную стойку, и ощутив, как выпитый только что алкоголь рьяно плескается в желудке, засунул руку в карман чёрных штанов, с целью нащупать денежную купюру для оплаты. Нащупав заветный свёрток зелёной бумаги, протянул его по стойке прямиком к бармену. Произнеся непроизвольно выскочившую из уст фразу «Сдачи не надо», встал из-за стойки, и скрипя по деревянному полу лакированными туфлями, направился в сторону выхода.

Уже подходя к столь желанному выходу на свежий воздух, ощутил неожиданный хват черствых пальцев на правом плече.

Обернувшись, встретился взглядом с седым бородатым господином, ранее сидевшим справа от меня за барной стойкой. От него разило тухлятиной и кошачьей мочой. Улыбки у него на лице уже не было. Взгляд был проникновеннее, чем пару минут назад, а дёргающаяся из стороны в сторону челюсть, через секунду обнажила ряд гнилых и почерневших обломков, когда-то служивших зубами. Показалось, что он вот-вот выпустит струю пожелтевшей струи мне в лицо.

Бзик.

*Он хочет что-то сказать. Что-то важное. Незаменимое знание или опыт, пропущенный через алкогольный фильтр мыслительного процесса, длинною в жизнь*

–Вот, держи, – скрипя сквозь зубы проговаривает он, доставая свободной рукой из кармана сальной коричневой куртки что-то.

–Эй, мне ничего не нужно от тебя муж… – не успеваю я договорить из-за подобравшейся к лицу руки седого старца.

Внимательнее рассмотрев его протянутую ко мне руку, я увидел маленький округлённый объект посередине ладони, сделанный из металла. Монета. Он хотел дать мне монету.

–Мужик, оставь свою монету себе, мне она не нужна.

–Это ты сейчас так думаешь, а дай ей время, и она проявит себя, – с мудростью в голосе вымолвил он, будто с насмешкой.

–Мне бы себя проявить, – моментально ответил я, – отдай эту монету кому-нибудь другому в этом пабе, или на улицу выйди и цыганёнку вручи, мне она нахер не сдалась.

–Проявишь.

–Что?

–Проявишь, говорю, проявишь и ты себя скоро, не переживай, а она подсобит тебе в этом деле.

–Так, всё мужик, руку убери и отвяжись от меня, – с раздражением в голосе сказал я, отводя в сторону его руку с плеча своей рукой, затем добавил, – помойся лучше, а не монетами людям в лицо тычь.