9 Этажей

Святое собрание древних писаний, скомпонованных в толстую книгу, массы и твёрдости обложки которой с лихвой хватало для нанесения побоев, оставляющих синяки и ссадины не детские, но священные. Тексты из Библии стали мне заменой любой басни на ночь от матери. Так она хотела подстегнуть у меня желание трактовать всё написанное в ней окружающим, как и подобает праведному христианину. Строки, насильно вдолбленные матерью в мою голову с пелёнок.

Бзик. Бзик. Бзик.

*Блажен, кто верует, – легко тому на свете.

Он верит, что не он за жизнь свою в ответе,

Что где-то есть всевидящий Творец,

Который знает всё, начало и конец*

С каждым прожитым годом, узнавая эту реальность всё больше, я внушал себе, что становлюсь лучше, значимей и самобытней чем вчера.

Таким образом мыслить научил меня отец. И это было именно то, что шестилетнему мне было нужно. Поощрение в моей любознательности.

Став чуть старше, из обоих вариантов я предпочитал проводить больше времени с отцом в те моменты, когда он не уезжал в командировки, ведь помимо него, друзей у меня не было.

Его житейские советы казались мне тогда мудрыми и важными, а аромат коллекции мужского парфюма от фирмы «Харон», заставлял маленького меня каждый раз замедлять шаг, проходя мимо его комнаты. Этот аромат, хоть и немного, но сбивал постоянный запах восковых свеч, разносившегося по дому.

Порой, приходя с работы, он брал меня с собой в машину, чтобы показать город. Останавливаясь на разных уголках улиц, мы часто просто прогуливались по тротуару, дворам, паркам и скверам, параллельно разглядывая жилые дома и комплексы.

Отец часто жаловался на их внешнее состояние и блёклый, серый цвет, называя панельными коробками, в то время как я разглядывал помутнённые лица прохожих, смотрящих прямо исподлобья, а то и вовсе в землю.

Одеты все были в тёмные тона, у многих с рук свисали белые, как мел пакеты, с красной цифрой «5» посередине. Насмотревшись на людей, я устремлял взгляд в сторону крыш зданий, представляя, как твёрдо стою на краю, окидывая взором сверху всё, что меня окружает.

Тогда эта идея показалась мне превосходной, ведь высоты я не боялся.

Размышляя об этом и осматривая крышу, невольно замечал контраст серого короба и синего неба, увешанного, словно вата облаками. От этого пейзажа по всему телу прокатывались мурашки, а внутри будто взрывалась маленькая бомба, из-за чего хотелось прыгать от счастья. В такие моменты я улыбался во весь рот, обнажая молочные зубы.