Танец Шивы

В аэропорт я приехал с чемоданом в руках, рюкзаком за плечами и абсолютной пустотой в душе и сердце.

***

Когда мы прилетели в индийскую столицу, было уже далеко за полночь. Работники терминала напоминали сонных мух: они страшно тормозили очередь иностранцев, жаждавших поскорее пройти иммиграционные процедуры и выбраться в город. Толстая индианка на паспортном контроле долго сличала мое лицо с фотографией на визе и наконец спросила с недоумением:

– Это вообще Вы?

– С утра был я, – попытался я пошутить. – А что, совсем на себя не похож? Неужели так постарел, пока летел?

Женщина не отреагировала на шутку и, вслух прочтя по слогам имя в паспорте, серьезно переспросила:

– Это точно Вы?

– Разумеется – кто ж еще? – воскликнул я, уже слегка раздраженно.

Толстуха с сомнением пожала плечами и передала документы в следующее окно. Там я опять завис, потому что на въездном листе вместо городского адреса написал просто “hotel”: так надоумил сделать Абармид, в день моего вылета еще не решивший, где именно мы остановимся в Нью-Дели.

Людей в форме не впечатлило ни официальное приглашение, состряпанное по просьбе Ашатаева какой-то буддистской организацией, ни наличие в моем паспорте годичной визы.

– Сэр, в каком отеле Вы собираетесь остановиться? – в двадцатый раз вопрошает инспектор иммиграционной службы. – Просто скажите название.

– Я не знаю названия, – в двадцатый раз пытаюсь ему объяснить. – Мой гид лично отвезет меня в гостиницу.

– Позвоните гиду, пусть скажет, – флегматично предлагает этот зануда.

– Я не знаю его номера, но он точно здесь, в зале прибытия, встречает меня, – говорю как можно спокойнее, хотя ощущаю, что начинаю закипать.

– Если он в зале прибытия, пусть подойдет сюда, – советует инспектор и, следуя только ему ведомой логике, добавляет: – Позвоните ему.

– Но у меня же нет его телефона, – вежливо повторяю я, чувствуя, что наш в высшей степени непродуктивный диалог доведет меня до истерики.

Я уже собирался броситься перед непробиваемым индийцем на колени, умоляя поверить мне на слово, как вдруг у металлической стойки, за которой маячила вожделенная свобода, увидел знакомое лицо: это был Ашатаев собственной персоной!

Он быстро подошел к инспектору и, указав на меня рукой, сказал несколько слов на хинди.

Тот лениво кивнул в ответ, украсил мой паспорт штампом и небрежным жестом отпустил на все четыре стороны.

– Спасибо тебе, о избавитель! – с чувством воскликнул я, не веря, что все позади.