Шпионское слово

Я напишу в газету о вашем беспределе. Я…, – дальше договорить Оксана не смогла, так как получила сильный удар чем то твердым в тыльную область головы, комната закружилась, перед глазами мелькнуло круглое смуглое лицо майора Парусюка, еще какие то лица, чья то рука со шприцом…В то же мгновение, детская писательница Украинова Оксана Тарасовна провалилась в глубокую, парализующую бездонную пустоту…

* * *

– Здравствуйте, Оксана Тарасовна, как самочувствие?, – услышала она мужской голос, который раздавался где то далеко-далеко, как будто с другого измерения, – Я вижу Вы уже проснулись, глазки открыли…

– Где я? Что со мной произошло? Кто вы такой?, – недоуменно спросила Оксана, – глядя еще помутневшими глазами на мужской силуэт, сидевший рядом, напротив нее, за какой то яркой лампой в металлическом абажуре.

Лампа сильно светила ей в лицо, заставляя морщиться и прикрывать глаза. Свет лампы был настолько сильный, что она ощущала на своем лице ее жар. Она попыталась отвернуться от этого яркого света и тут поняла, что лежит на чем-то жестком и неудобном, а все тело как будто сковано железными обручами.

– Где я, – повторила Оксана, пытаясь изо всех сил приподняться с кровати (если это жесткое ложе можно было назвать кроватью). Голова сильно гудела, как будто после тяжелого запоя, в висках стучало, сильно болела тыльная часть головы.

– Вам дома стало плохо и вы потеряли сознание…Упали на пол, ударились головой…Наши сотрудники, слава богу, вовремя пришли и оказали вам помощь.

– Но все же где я, в больнице?,– спросила Оксана, оглядывая комнату, в которой находилась. Комната была не большая, примерно квадратов десять –пятнадцать. Посреди нее стоял стол, похожий на кухонный. На столе лежали какие-то бумаги, шариковая ручка. В правом углу стола стояла настольная лампа, абажуром повернутая к ней, издававшая такой сильный свет, что ей приходилось с силой напрягать зрение, что бы оглядеться вокруг. За столом, позади лампы, сидел грузный мужчина, но лица его ей не было видно из-за яркого света в лицо.

Сзади мужчины, на противоположной стороне стены, еле выделялось какое то крошечное оконце, пропускающее тусклый бело-лунный свет. Ей даже показалось, что на этом окне проступают очертания решеток. Кровать, на которой она лежала, была деревянная, оббитая материалом, похожим на дермантин, вместо подушки – свернутая в трубочку ткань, по виду и ощущению напоминающую войлок.