Царь Салима

А если не попадемся, то нас, скорее всего, продадут в рабство, …если, конечно, нам не удастся удрать.

– Да, но как мы сможем убежать?

– Ты лучше говори потише, вдруг кто-нибудь из них понимает наш язык, – приложил Бено палец к губам, оглянувших на сидящих в отдалении разбойников. – Если удастся, попробуем что-нибудь придумать, только ты лучше делай вид, что устала или заболела, чтобы к себе меньше внимания привлекать, а там видно будет.

Иелума действительно устала. Она была чуть моложе его и, к тому же, она была девчонкой.

Хотя и сам Бено чувствовал очень сильную усталость и, если бы не мысль о побеге, он бы тоже с радостью поспал. Свернувшись калачиком и положив руки под голову, Ила сразу же уснула, а он, чтобы не заснуть, остался сидеть, хотя время от времени все же впадал в дремоту.

Вскоре разбойники стали укладываться спать. Двое из них подошли к детям и, посадив их спиной друг к другу, связали им вместе руки, после чего легли с двух сторон к ним вплотную, так, чтобы ни Бено, ни Иелума не могли даже пошевелиться незаметно от них.

В таком положении о побеге не могло быть и речи, и Бено, безнадежно вздохнув, решил, что нет ничего лучшего, чем хорошенько отдохнуть. Так они и заснули, полусидя, полулежа, прижатые с двух сторон двумя прихрапывающими разбойниками.

4. Зузимы

Проснулся он оттого, что у него страшно затекли руки, завернутые за спину. Он попробовал ими пошевелить, но это было бесполезно. Руки были плотно связаны и затекли так, что Бено их почти не чувствовал.

Разбойники все еще спали. Судя по всему, Иелума тоже спала, но Бено почему-то было не до сна; он чувствовал в своем сердце необъяснимую тревогу.

Он попробовал снова уснуть, но не смог. Смутное чувство тревоги не оставляло его. Он осмотрелся. Занимался рассвет. Над равниной стоял густой туман, который понемногу начинал рассеиваться. Откуда-то издалека доносился странный металлический звук, напоминающий скрип жернова. Именно этот странный звук и навевал чувство тревоги.

«Неужели Зузимы?», – со страхом подумал он.

Странный звук понемногу приближался. Можно было все более явственно различить, как что-то железное ритмично бьется обо что-то каменное, и при этом противно скрежещет.

Бено стал беспокойно шевелиться, стараясь разбудить спящего рядом разбойника. Наконец тот проснулся и недовольно уставился на него злым жестоким взглядом, что-то спрашивая его на своем языке. Пленник молча указал головой по направлению звука, и разбойник прислушался.