Царь Салима

Через несколько секунд тяжелое дыхание и лязгающий звук были уже у них за спиной. Зузим настигал их. Вот он уже рядом. Расстояние между ними сокращалось с каждой секундой. Бено оглянулся и, увидев огромную фигуру великана, нависшего над ними, закричал, не в силах сдержать свой ужас. Его крик слился с криком Иелумы, также завопившей от ужаса.

Злорадно захохотав, Зузим схватил детей, как двух куропаток, в две огромные руки, и поднял перед собой, довольно разглядывая их. Бено и Ила кричали и дрыгали ногами и руками, но Великан не обращал на это внимания.

Он посмотрел в сторону убегавших разбойников и что-то со злостью прокричал им вслед. Затем он засунул свой инструмент за пояс и понес детей в двух руках, держа их за ноги, так же как сам Бено носил куропаток, но даже в таком положении дети не доставали руками до земли.

Некоторое время Зузим шел сквозь туман в направлении, известном ему одному, и что-то то ли бормотал, то ли напевал себе под нос. Бено плохо воспринимал происходящее, в его голове шумело, и от всего случившегося он был как бы в полузабытьи.

Было непонятно, сколько времени ему пришлось висеть вот так, вниз головой, в руке у великана. Опомнился он только, когда Зузим остановился около места, предназначенного, как видно, для огромного костра, обложенного большими обугленными камнями. Рядом валялись то тут, то там, вывороченные с корнем или обломанные высохшие деревья.

Бросив ребят около камней, Зузим привязал их ноги к огромной коряге, лежащей здесь же, и стал ломать дрова, бросая их в середину обложенного камнями места для костра.

Бено и Иелума с ужасом смотрели, как толстые ветки деревьев ломаются как щепки в его огромных руках.

– Бено! Он хочет нас зажарить и съесть. Бено! – с ужасом прошептала Ила.

Паренек лишь молча, со страхом взирал на ломающего ветки исполина.

Вдруг откуда-то сбоку послышался знакомый уже скрежещущий звук. Великан не обратил на него никакого внимания, продолжая ломать дрова и бросать их в будущий костер. Звук приближался, и вскоре из тумана вышел еще один великан, размахивая таким же точно инструментом, как у первого Зузима.

Единственным отличием был окрас этой штуковины. У первого гиганта на ней была характерная темная зигзагообразная полоса сбоку

– Хах! – сказал великан и остановился, недоуменно взирая на происходящее.

Первый гигант, не оборачиваясь, что-то грубо сказал в ответ и со злостью сплюнул на землю. Похоже, он был явно недоволен приходом второго Зузима.