Обороти меня. Часть 3. Назорей

Поэтому, хотя она и знала, что Он не одобряет ее превращение, поскольку это является колдовством, и это греховно, внутри нее все взбунтовалось против столь жестокой потери, которую она пережила, и она, можно сказать, даже сделала это Ему на зло.

Превращение было более чем болезненным, она издала очень громкий и ужасный звериный рев, и чуть не потеряла сознание. Какое-то время она еще стояла на четырех лапах, находясь в шоковом состоянии от своих ощущений, после чего постепенно приходя в себя, она стала осознавать, что происходит вокруг, и поняла, где она находится.

Будучи зверем, она все видела и чувствовала, но в этот раз ей почему-то было очень неуютно быть в этой шкуре, как будто злая природа Заклятия стала ей окончательно ненавистна.

Подобрав свою сумку, осторожно и бесшумно ступая кошачьими лапами по тропинкам кладбища, Таира сразу же нашла центральную дорогу, и медленно пошла к выходу.

Вход на кладбище оказался уже закрытым. Рядом со входом стояла часовня, а рядом с ней небольшая сторожка, в которой горел свет.

От человека, находящегося внутри исходил сильнейший запах страха.

«Услышал мой рев», – подумала она, и решила, что ей лучше всего как можно быстрее покинуть это место.

Она прошла вдоль ограды, легким прыжком запрыгнула на каменный забор, прошлась по нему и, убедившись, что вокруг никого нет, спрыгнула вниз и побежала домой, стараясь идти по самым безлюдным местам. Проделав большую часть пути, она забежала за кусты в небольшом скверике недалеко от того места где жила, чтобы обратиться.

Превращение произошло быстро, но тоже очень болезненно, хотя и не настолько, как несколько минут назад. С трудом удержавшись от крика, Таира, тем не менее, застонала от боли и еще какое-то время стояла, опершись на парковую ограду, чтобы прийти в себя. Затем она быстро переоделась и медленно поплелась домой.

Когда она открыла дверь в пустую квартиру мужа, на часах было уже три часа ночи. Войдя внутрь, она обнаружила, что Аркадий и Анжела сидят у нее на кухне и ждут ее.

По красным и опухшим глазам матери было видно, что она долго плакала.

«Видимо, молились за меня», – подумала Таира, и в тот же миг твердо решила для себя, что больше превращаться не будет.

– Что же ты, девочка моя, даже телефон с собой не взяла? – всплеснула руками мать. – Мы уж с папой не знали, что и подумать…

* * *

– Приехали! – вывел ее из воспоминания голос таксиста.

«Так быстро? – удивилась она.