Во власти огненного наследства. Часть 1

Отдать швартовые, тысяча чертей!

– Есть, тысяча чертей!

– Что!!??

– Э-э… есть, отдать швартовые!

– То-то!

Сумерки сгущались быстро. Через полчаса весь экипаж собрался на камбузе. Столы ломились от яств.

– Давненько у нас не было такого пира, – восторженно воскликнул Пипс.

– По-моему, у нас еще никогда такого не было, – высказался Горло.

– Это точно, – в тон ему сказал Картофелина. – Уж поверьте мне, как человеку, который всегда при камбузе. Сколько я себя помню, у нас ни разу такого еще не было.

Пират по имени Хомяк, он же Толстый, он же Сундучок, все три прозвища вполне соответствовали его внешности, радостно потер руки, а затем обеими руками свой живот:

– Ох, и наедимся же мы сейчас! А что это такое? – Он наклонил на себя стоящую на столе большую круглую посудину из глины, что-то среднее между горшком и бочонком, с какой-то массой розового с сиреневым оттенком цвета и понюхал ее. – Судя по запаху, какая-то икра.

Другой, стоящий рядом взял ее из его рук и, набрав немного массы на палец, запустил в рот.

– Точно, икра, – прокомментировал он. – А вкусная-то какая! М-м… объедение!

– Дай, я попробую!

– И, я…

– И мне тоже… – посыпались просьбы со всех сторон.

Вооружившись ложками, пираты стали пробовать неизвестное доселе снадобье, передавая его друг другу и восхищаясь его нежным вкусом.

– Где ты ее раздобыл? – стали спрашивать они Картофелину, намазывая икру на хлеб и поглощая все это с огромным аппетитом.

– Где-где? На Бегемоте, где еще? – ответил он. – Вы другие-то блюда пробовать будете, или только на этом остановитесь?

Пираты стали накладывать в тарелки все, что находилось на столе, не отказывая себе ни в чем. Какое-то время на камбузе было слышно только чавканье и возгласы удовольствия.

Когда первое чувство голода было удовлетворено, кто-то оглядел всех собравшихся и спросил:

– А где Бывалый? Его, что… нет?

– Он на вахте, – ответил второй боцман.

– Пусть хоть икры попробует. Я в жизни не ела такой вкуснятины, – предложила Армиль, которая к тому времени уже уложила малыша Азара спать, и присоединилась к трапезе.

– Так там уже не осталось ничего. Мы все сожрали, – со смехом сказал Хомяк, намазывая последнюю икру на хлеб.

– Завтра его угостим. Я на Бегемоте еще одну такую видел, – сказал Картофелина.