Во власти огненного наследства. Часть 2

Ее взгляд невольно упал на зеркало на стене, однако, взглянув туда, она увидела вместо своего отражения страшную старуху Сакхун, криво улыбающуюся ей с одним единственным длинным зубом во рту. Пронзительно вскрикнув, Астэр швырнула чашу в отражение и схватила короткий нож, лежавший на столе. Ударившись об отполированную медь, глиняная чаша разлетелась в куски, а отражение в зеркале стало нормальным.

Стиснув зубы, злая и напуганная женщина подошла к зеркалу, держа нож в руке. С отражения на нее смотрела усталая и осунувшаяся Астэр, у которой под глазами появились темные круги, а на лице обозначились ясно очерченные морщины.

И, как ни странно, но она сильно напоминала сама себе старую ворожею Сакхун.

«Будь ты проклята!» – подумала она, не зная, кого именно имеет в виду, себя или колдунью.

Снаружи ее комнаты раздался шуршащий звук. Видимо, стоящий на своем посту у ее спальни страж, услышав происходящее внутри, забеспокоился и приложил ухо к двери.

– Стража?! – крикнула царица.

Дверь тут же чуть приоткрылась, и испуганный мужской голос ответил:

– Слушаю, госпожа.

По инструкции он ни в коем случае не должен был входить к ней в спальню без приглашения, но мог слегка приоткрыть дверь, чтобы она его слышала.

– Снаружи все в порядке? – спросила она.

– Да, госпожа, – уже спокойнее ответил он.

– Тогда закрой дверь! – приказала она, и дверь тут же затворилась.

Присутствие мужчины снаружи двери немного успокоило ее.

Она посмотрела на нож и, подумав, провела им по ладони.

Прикосновение холодного металла слегка отрезвило ее. Она чуть надрезала кожу, чтобы почувствовать боль, и это ее почему-то еще больше успокоило.

«Чего ему от меня надо? Может быть, ему действительно не хватает человеческой жертвы, как говорила эта старая карга? – подумал царица. – Эх, зря я продала того негодного раба этой девчонке. Он бы хорошо для этого подошел. Ну, да ладно! Что сделано, то сделано. Найдем кого-нибудь другого.

Может быть, взять этого безумца, чтобы он не являлся мне больше во сне?»

От этой мысли ей стало приятно, и она, подмигнув своему отражению в зеркале, накрыла светильник декоративным шатром, снова улеглась на постель и уснула.

***

Нового смотрового звали Сиплый. Голос у него был на самом деле очень сиплым, и свое прозвище он получил именно за это. Хотя он бы предпочел, чтоб его звали Зорким, так как именно поэтому он и стал смотровым.