Система образования. Трудовик

С такой толпой я бы в одиночку не справился.

Все-таки это зомби. Выглядели они как зомби и вели себя соответствующе, даже будучи битыми оружием пролетариата пытались добраться до обидчиков и отхватить зубами кусок плоти, желательно побольше да помясистей.

Значит, я не совсем еще кукушкой поехал и весь этот бред, о котором Марина Николаевна вещала через отключенную систему оповещения, мне не мерещится. Пожалуй, вернусь-ка я в мастерскую да прибарахлюсь каким-нибудь инструментом. Потяжелее да поострее.

Впрочем, тащиться до учебного класса не пришлось.

Очень вовремя на глаза попался пожарный стенд, приколоченный к стене снаружи. На котором, поблескивая застарелой ржавчиной, чудом уцелев с момента последней инвентаризации, висел облезлый пожарный топор. Ведра, багор и огнетушители давно и благополучно канули в неизвестности. А этим орудием то ли побрезговали, то ли не смогли отодрать. Надо сказать, что и у меня это получилось далеко не с первого раза. Но к моей радости все же получилось. Наверное, адреналин после всего увиденного зашкаливал и руки благодаря этому обрели невиданную доселе силу.

Кажется, теперь я был готов к визиту в кабинет директора, если не морально, то хотя бы физически.

Огромный школьный холл как обычно встретил меня веселым гомоном и суетой. Кто-то кого-то бил, кто-то кого-то грыз, уборщица тетя Нина с натужным хеканьем отбивалась металлической шваброй от младших классов. Все как обычно. Ничего нового. Естественно, за исключением того что в обычные дни дело не доходило до массового членовредительства.

Сегодня доходило.

Отоварив пару десятков самых настырных зомби-учеников обухом по голове я пробился к закрытой двери учительской и чуть не получил этой самой дверью в лоб, когда она внезапно и очень резко распахнулась.

Сверкая налитыми кровью глазами и разевая перепачканный в крови и помаде рот на меня выскочила Биссектрисса-апа, простите, преподаватель математики Эльвира Рафисовна. Она и в обычные дни не была особо приятным человеком, а сегодня оказалась совсем никудышным собеседником: вместо «здравствуйте» полезла обниматься, а я от неожиданности замешкался.

Дело в том, что меня с детства родители приучили не поднимать руку на женщин. Даже на самых неприятных. А потому я и встал как вкопанный с топором на перевес, не зная что делать дальше. Ну не привык еще к новым реалиям.

Тут бы мне и кранты, если бы не выскочившая следом за Биссектрисой новая иностранка с металлической трубой в руках.