Хранитель Врат Нави. Покаяния

Боцман упал, но тут же вскочил – яростный, с перекошенным ненавистью лицом. В глазах было обещание скорой и жестокой смерти. Паук отступил еще на полшага, избегая захвата. Боцман был намного тяжелее и сильнее Паука, но сила в бою не главное. Пусть он хоть медведям спины ломает! С воином ему не справиться. Паук легко перехватил кисть, дернул, а сам ушел в сторону, подставив ногу. Боцман плашмя рухнул на каменистую землю и покатился на животе, обдирая колени и локти.

Все повскакали с мест, бросились разнимать. Бригадир подбежал к Боцману.

Тот ревел как раненый медведь. Сыпал проклятиями. На каждой его руке висело по человеку, но Боцман упорно продвигался к своему обидчику. Паук стоял на месте и с брезгливой гримасой наблюдал за борьбой. Неожиданно сзади на него прыгнул Санек и схватил поперек щуплой груди.

– Попался, крысеныш, – злорадно завопил он.

Паук не стал возражать. Лишь резко дернул головой и затылком заехал Саньку по носу. Потом схватил за рукав и за счет скручивающегося движения корпуса бросил противника себе под ноги.

Однако, добивать не стал. Тот попробовал вскочить, но Паук сделал резкий шаг вперед и ногой толкнул под опорное колено. Санек неуклюже завалился на спину.

– Лежи, червяк, – жестко сказал он, – целее будешь.

– Уходи, – крикнул практически в ухо, подскочивший Бригадир, отталкивая Паука от замеревшего на спине Санька. – Проваливай! Быстро. Здесь тебе делать нечего.

Паук презрительно усмехнулся, глаза блеснули сталью, он быстро развернулся на сто восемьдесят градусов и зашагал в темноту.

.

«А ведь бок еще не зажил… Рана беспокоит. Бережется,» – мелькнуло в голове у Бригадира, смотрящего вслед удаляющемуся приятелю, – ногу подволакивает и слишком плотно локоть прижимает. Я бы с такой раной драться не рискнул, прежний Коля Пауков тем более. Кто же ты? Что произошло с тобой, студент?».

Сзади громко орал Боцман. Ругался он яростно, самозабвенно, сыпал яркими сочными образами, как и положено отставному моряку, описывая поведение Паука сложными многоэтажными словесными конструкциями.

Тихонько подвывал Санек, угрожая «мерзкому насекомому» сотней различных видов расправы. Молчаливый Каа помогал Саньку выправить разбитый и, возможно, сломанный нос, сочувственно кивая и одобрительно мыча в ответ на наиболее понравившиеся ему предложения. Галдели ребята, успокаивая пострадавших и друг друга. К Бригадиру неслышно подошел Крот.

– Анатольевич, какая муха их всех укусила? – неожиданно спросил он.

– Не знаю, не знаю.