Хранитель Врат Нави. Покаяния

Только что он получил сигнал о том, что порученная ему группа завтра снимается с места. Это значит, что у него есть всего сутки на подход, разведку и подготовку операции. Это значит, что ему надо срываться и нестись, сломя голову, по солнцепеку. За день надо сделать полуторный марш-бросок, а потом полночи аккуратно подкрадываться к стоянке, чтобы не спугнуть туристов. Это значит, что у него дефицит времени на разведку, а следовательно, решение надо будет принимать на ходу и в дальнейшем ориентироваться по ситуации.

Этого Спец не любил. Он вообще не любил торопиться и предпочитал действовать после тщательного обдумывания каждой мелочи. Это не значит, что он не умел импровизировать – вся его жизнь была сплошной импровизацией. Жизнь постоянно ставила в ситуации, когда требовалось оперативное принятие быстрых решений и неотложных, действий. Однако большинство этих импровизаций казались импровизацией лишь на первый взгляд. На самом деле они являлись следствием глубокой проработки вопроса. «Не зная броду – не суйся в воду», – любил говаривать он. Эта скрупулезность, способность структурировать, эффективно организовывать пространство, время, деятельность, не теряя попусту ресурсов, помноженная на жесткий самоконтроль и дисциплину, не раз спасала жизнь ему и его людям. И вот сейчас его практически лишают его любимой игрушки: изучения, планирования, инструктажа, и заставляют действовать быстро, «по обстоятельствам». Спецу изначально не нравилась вся эта затея, но есть предложения, от которых невозможно отказаться. А уж кто-кто, а Барин убеждать умеет. Вот и уговорил. А чтобы было полегче, еще пару своих отморозков придал с профессионально карающим взглядом. На таких посмотреть страшно, не то что спиной повернуться. Ну ничего, своих все равно больше, и они тоже не мальчики из Пионерской зорьки. Легкое раздражение быстро переросло в злость. Если так пойдет дальше, он этих туристов сам прибьет. Своими руками. Так красиво и элегантно все хотел провернуть. А теперь… Со смачным хлопком Спец закрыл планшет и свистом подозвал помощников. Два дюжих, крайне неприятных на вид молодца поднялись со своих мест. Шеф явно был не в настроении, а значит возражать или хотя бы сомневаться в целесообразности его приказов чревато серьезными неприятностями.

– Тренер, звал? – спросил Малыш, преданно заглядывая в глаза.

Малышом его нарекли в колонии, еще по первой ходке. Там не стали особо заморачиваться, изобретать велосипед, а сработали грубо, на контрасте.