Монино детство. Новелла о 80-х

Но если сквозь лупы очков Изольды жег не испепеляющий взгляд, а светился огонек одобрения, то тебя словно окатывало теплой волной.

В общем, мы ее и любили, и уважали, и боялись. И тоже не понимали умом, как Федор Тютчев Россию.

Итак, в класс вошла Изольда, и ее вид не сулил ничего хорошего.

– Комаров, к доске!

– А почему сразу я? – возмутился Леха.

– Хочу направить твою энергию в мирное русло.

– Изольда Васильевна, – обратилась к ней Ирка, – а можно я?

– Можно, но сначала я поставлю Комарову двойку.

– Изольда Васильевна, за что? – взмолился Леха.

– Монин, к доске!

– Изольда Васильевна, а почему сразу я?

– Садись, Монин, два!

– За что?

– А за то, что я – ваш классный руководитель. И я не хочу, чтобы сюда приходила милиция и я краснела за моих учеников.

– Так мы же ничего не сделали! – возмутился я.

– За теми, кто ничего не делает, милиция не приходит, – отрезала Изольда и продолжила. – Ты, Монин, можешь себе представить, чтобы за Пушкиным погнался уголовник с кирпичом?

За меня ответил Леха:

– Пушкин сам гонялся!

– За кем же? – язвительно спросила Изольда, не ожидая подвоха.

– За юбками. Поэтому и допрыгался.

А вот это было чересчур! Изольда поднялась из-за стола, медленно сняла очки и поставила руки в боки. В ее глазах было столько ненависти, презрения и решительности, что даже смелый Леха сделал полшага назад. В классе воцарилась гнетущая тишина.

Тут раздался грохот стула о парту и все уставились на Чижика, который уже стоял с поднятой рукой по стойке смирно, как часовой на посту.

– Изольда Васильевна!

– А тебе что, Рыжов? Тоже хочешь плюнуть в святыню?

Чижик замялся, с уважением посмотрел на портрет Александра Сергеевича и выдал ни к селу ни к городу:

– Изольда Васильевна, а вы слышали о презумпции невиновности?

***

И вот мы трое стоим в кабинете директора школы Петра Сергеевича Рыжова, который по совместительству является Чижиковым папой.

– Еп-понский бог! Что опять?

– Васиного папу кирпичом приложили.

– И?

– А в нас кинули ледяное яйцо.

– И?

– А потом нас замели милиционеры.

– Вы из меня дурака делаете?

– Петр Сер…

Он нас перебил:

– Завтра родителей в школу.

– И моих тоже? – пошутил Чижик.

– А я и так здесь! Отдуваюсь, как говорится, не отходя от кассы. А ну, марш на урок!

В коридоре нам встретился опоздавший Крыса и сообщил, что дядя Юра жив, но в коме.