Звездочка

Он занял место на подносе между капустным салатом и овощным рагу, словно манифест новой жизни. А старая буквально вчера дала трещину. Ее сердечный друг Еремей Кеглин с самодовольным видом суриката заявил, что его альтер-эго изнывает от ощущения собственной неполноценности рядом с такой видной и деловой подругой. Дескать, он постоянно чувствует себя, словно на экзамене. Она, Клара, видите ли, подавляет творческие эманации его чувствительной души. И все тщательно взвесив, он, Еремей Кеглин, вынужден отозвать свое предложение о брачном союзе.

Слюнтяй! Губы Клары дрогнули. Чтобы не заплакать, она взяла с раздатки два круассана со сливовым джемом. А буквально несколько дней назад в ее нежных ушках звенели скрипки ратуши. Ей представлялось, как по мраморным ступенькам она, такая невесомая и изящная, в небесно-голубом платье из тафты (с глубоким вырезом на спине), восходит, влекомая за руку своим отцом (в солидном костюме цвета фуксии), а наверху, у начала лестницы ее ждет Еремей с сияющими глазами безнадежно влюбленного. И что теперь? Мерзкий нытик! Как он мог с ней так поступить? Струсить в момент, когда уже все куски свадебного торта почти что обрели своих хозяев.

– Девушка, – раздался совсем рядом баритон приятной на слух половозрелости.

Клара подняла глаза. С другой стороны раздатки на нее смотрел незнакомый мужской тип. Какой-то новичок. Вполне мог прилично выглядеть, если бы сбрил под носом то, что вероятно задумывалось как усы, но реализовано было в виде поваленного бурей камыша.

Старший следователь изобразила на своем лице должную степень внимания.

– Желаете дополнительный стакан клюквенного морса? – вкрадчиво сказал работник закусочной и многозначительно добавил. – От меня лично.

И пока Клара собиралась с мыслями для достойного ответа, этот хлющ решился на неописуемое – он перегнулся через прилавок и прошелся по ее бедрам оценивающим взглядом. От черного блестящего ремня до подола строгой юбки.

Прищелкнул языком и, качая головой, произнес:

– Очень пневматично. Очень. А волосы… Цвета плавящейся меди… Все, как я люблю.

– Поэтическое сравнение, – с иронией заметила Клара.

– Рядом с такой девчонкой становишься поэтом. Как насчет того, чтобы сочинить несколько рифмованных строчек совместно? Где-нибудь в закрытом помещении?

Буквально в двух шагах от них, на своем обычном посту за кассовым аппаратом восседал дядюшка Семен.