Звездочка

Для начала следовало озаботиться печатной афишей действа и употребить остаток отпущенного солнцем светового дня на поиски других рыбаков, потому что на данный момент вся палуба «Слынчева бряга» безраздельно принадлежала парикмахеру Иннокентию. Потом необходимо обтяпать дельце с «памятным мемориалом в подарок». Приз сто векшей мог проканать только с ним вкупе. Оставались еще хлопоты с управой, а также проблема берлоги, откуда Ханур планировал осуществлять вылазки в город, но вопрос жилища не слишком волновал пройдоху – он привык к лишениям и при дефиците средств мог переждать ночь на парковой скамье.

К счастью, среди обозначений на карте Пушина нашлась типография, поэтому жулику не пришлось учинять расспросов многочисленным прохожим, что спешили по своим делам по каменной набережной. Он направился к цели, словно мышкующая лиса, быстро обнюхивая указатели улиц на перекрестках.

Проблема кассового разрыва решилась у печатников. В рыбалке рискнули принять участие владельцы типографии – два угрюмых брата близнеца, а стоимость объявлений пошла в зачет членским взносам.

Они прагматично рассудили, что двенадцать векшей чистого убытка на краску и бумагу стоят шанса урвать главный приз.

– Выловленную рыбу себе можно оставить? – уточнил один из них по имени Охрим, человек – гора с пудовыми кулачищами. – Вот и ладно. Две удочки из тридцати, рыба – наша, так что в минусе по любому не останемся. Да и выигрыш… Чай побольше шансов, чем у благотворительной лотереи.

– Что за лотерея?!

– Так недавно печатали.

Как раз для управы. Призы – книжки местных писателей на тему будущего. Их все равно никто не покупал, потому как не любит наш народ страшных фантазий, написанных без литературного образования. А на вырученные деньги спортивную площадку для детей отгрохали.

Глаза Ханура удовлетворенно блеснули. Он нашел идею следующего финансового прожекта. Это будет план почище авантюры, в которой одна из ролей отводилась рыбам, созданиям обтекаемым, верить которым ни в коем случае не стоило. Впрочем, Ханур и не верил.

Рыбам, людям, прочим дву- и четвероногим созданиям. Только деревья в определенной степени заслуживали право на его доверие, да и то по причине своей физической неподвижности. Вряд ли кто-то станет дурачить ближнего, если потом не сможет по-тихому свалить от ответственности.

Ханур часто благодарил судьбу за то, что уродился таким беспринципным. Ему было чуждо раскаяние, жалость не сжимала его сердце при виде очередного облапошенного бедняги.