Ниндзя с Лубянки

Прибыла сюда из Владивостока 21 июня – как только кончились экзамены в школе. Уволилась по собственному желанию, сдала жилье и уехала в Москву искать лучшую работу. Товарищи из Приморского ГПУ перепроверили и подтвердили эту информацию.

Следователь Василий Юдин встал с кресла и подошел к окну. Посмотрел во двор здания госбезопасности, но ничего интересного там не увидел и повернулся к докладывавшему начальнику группы наружного наблюдения – мужчине в гражданской одежде, среднего роста и очень средней внешности:

– Во Владивостоке за ней числилось что-нибудь подозрительное?

– Никак нет.

Никаких контактов с установленными сотрудниками японской разведки не зафиксировано, – правильно понял тот направленность вопроса.

– А с неустановленными?

– Ни с кем. Обычная учительница. Но вы правы. Есть кое-что странное…

– Ну! – Юдин подошел к оперативнику и внимательно посмотрел на него сверху вниз. Тот кивнул, как будто подтверждая справедливость нетерпения начальника, достал из кармана серого пиджака потрепанный блокнотик и продолжил:

– С сентября 1928 года Тредиаковская Людмила Францевна стала часто бывать в гостях у учительницы французского языка из ее же школы – Эрнестины Жоффруа.

Юдин, отошедший было к столу, развернулся так резко, что скрипнули доски под каблуками хромовых сапог. Брови его взметнулись вверх, но оперативник спокойно продолжал:

– Установлено, что между Тредиаковской и мужем Жоффруа – профессором японоведения Петром Макиным установились тесные отношения.

Возможно, более чем дружеские. В феврале этого года Макин уволился из Дальневосточного университета, где преподавал японский язык, и переехал сюда, в Москву. Сейчас работает в такой же должности, но в Московском институте востоковедения. Тредиаковская в школе еще весной говорила, что Жоффруа зовет ее в Москву, но я думаю, Василий Иванович, что звал-то ее как раз Макин, – чекист посмотрел на Юдина и слегка усмехнулся.

Следователь приватного тона не принял, но, заметно успокоившись, сел в кресло и поторопил:

– Дальше.

– Есть дальше. Приехав в Москву, Тредиаковская остановилась в квартире у Макина, в Марьиной Роще. Это мы уже потом узнали, когда наше наблюдение зацепило ее с Охаси. Сначала группа, которая ведет Охаси постоянно, 30 июля зафиксировала его встречу с ней в консерватории. Начали устанавливать дамочку и вот – вышли. В консерватории Охаси и Тредиаковская сидели рядом, но неизвестно, случайно так вышло или нет.