Ночь Стража

Несчастный случай. Кроме неё у Алана больше никого не было. Если не считать дядю – родного брата матери, что жил вместе с ним в одном доме. Но это были совсем другие чувства, не такие сильные и крепкие, как у них с сестрой.

– Не хватает их обоих. – честно признался старший брат.

– Мне так стыдно, что я вспоминаю о ней так редко, нежели об отце.

– Мария, ты ведь её совсем не знала. В этом нет ничего постыдного. Отец был нашей семьей. Только он и никто другой. – Алан порой и сам, с грустью стал замечать, что образ матери постепенно размывался из тех далеких детских воспоминаний.

Все же время необратимо берет своё и с каждым годом доставать из недр памяти те яркие, счастливые моменты – безусловно важных для каждого ребенка, становилось все труднее и труднее.

– Да. Спасибо, Алан, что хочешь меня приободрить. Но мне все равно так совестно, что я… – она запнулась, – Ну, ты знаешь. Что она – погибла из-за меня.

– Не говори так! И даже не вздумай винить себя! Мы ведь это уже обсуждали. – он резко поднялся, не силах оставаться на одном месте.

Подойдя к окнам гостиной, что выходили на небольшую клумбу, разбитую прямо перед их домом.

– Мама дала тебе возможность появиться на свет и это – самое важное, что могло случиться в её жизни. – с переполнявшими его чувствами произнес Алан, решительно и без капли сомнения, уставившись пустым взглядом на, отцветающее своё, поникшие розовые хризантемы.

– А как же ты, Алан? Разве ты не был для неё самым важным? А я – лишила тебя матери.

Лишила тебя и себя. – Мария опустила голову, вновь растревожив глубокую рану в своей душе, что всю жизнь не давала ей покоя.

– Как бы это не было сложно тебе понять, но её выбор – был совершенно правильным. Мама подарила нам с отцом самое прекрасное создание на свете. Он так сильно любил тебя. И я люблю. Ещё сильнее, чем твой Долиан. – Алан вновь посмотрел на Марию, отвернувшись наконец от окна, одарив её по-настоящему доброй, искренней улыбкой.

– Ну, не надо меня так смущать.

Иначе сейчас разревусь и сна мне сегодня – уж точно не видать. – пытаясь сдержать одновременно и смех и слезы она, густо покраснев, прикрыла лицо руками.

– Тогда пообещай мне, что больше не будешь думать об этом. Не забивай себе голову всякой ерундой. Я, как твой старший брат, знаю о чем говорю.

Алан подошел к девушке и усевшись прямо на пол, облокотился спиной о внешнюю боковую сторону её кресла. Сестра, более-менее успокоившись, опустила руку ему на плечо.