Невидимый ужас

Сотни обращённых на нас глаз засияли на страшных мордочках крупных летучих мышей или даже лисиц! Некоторые из них полетели и начали кружить над нами или направились в проход, из которого мы вышли, но часть осталась на своих местах, провожая нас взглядом, пока мы шли дальше, к выходу с этого зала.

Пройдя несколько странных развилок, гротов и залов, в одном из очередных узких коридоров я почувствовал лёгкий ветерок. Мы шли по его направлению и вскоре вдалеке я увидел едва различимый свет, идущий снаружи.

Приближаясь к нему, я ощущал, что становилось теплее, да и холодный «землистый» воздух пещеры постепенно сменялся на свежий «поверхностный». Ещё пара минут – и мы снова очутились в джунглях, стоя, как раньше, у зияющей чёрной дыры в подземелье.

К этому времени уже наступила полноценная ночь. Мы шли по чуть менее заросшим местам, в которых я ощущал себя менее зажатым и сдавленным зелёными тисками. Звёздное небо ощущалось чужим, и мне едва удавалось обнаружить и распознать знакомые созвездия в непривычных местах, и которые постепенно сливались с той мешаниной звёзд, в которой я разобрать ничего не мог и которую никогда не видел.

Воздух похолодал. Вокруг было на удивление тихо. Только ветер то и дело шелестел листвой. Из-за высокой влажности и прохлады каждое его дуновение вызывало у меня мурашки. Джейкоб шёл впереди, торопливо шагая по узкой тропинке и всё так же неся факел.

Вдруг на нас обрушился дождь. Это было столь внезапно, что я даже остановился от удивления.

Но Джейкоб одёрнул меня и пробормотал что-то, что я не разобрал. Полубегом он задвигался по тропинке, а я, боясь остаться один, побежал за ним. Дождь становился сильнее и превращался в холодный ливень. И пока мы бежали по скользской почве и разбрызгивали грязь ногами, я молился, чтобы наш факел не погас.

Пару раз я падал, спешно вставал и в панике догонял проводника. Пару раз, ощущая потерю равновесия на очередной горке, я пересиливал себя и просовывал руку в неизвестную листву и в отчаянии хватался за всё, что удавалось там нащупать, отгоняя мысли о висящих змеях, хвостах хищников и ядовитых лианах.

Наконец, когда наше безумное странствие во тьме по непролазным ливнёвым зарослям стало казаться бесконечным, а мой разум был готов вот-вот смириться и остаться там навсегда, мы внезапно выбежали на некую поляну, что некрутым склоном спускалась куда-то вниз, к следующим чёрным джунглевым дебрям.