Приключение Арчибальда Д'энуре: проклятье камня и пепла

– А нам-то, что с их политических игр?

– Политика людей запутанна. Если старик стал Императору неугоден, то мы его крупно подставляем. Сама понимаешь, каково будет его желание нам помогать.

– И что предлагаешь?

– Навестить старика. Если его нет, мы ничего не теряем, если застанем его на месте, то скажем всю правду: и про него, и про сенатора, и про Сихта.

– Кажется у него другое имя было. Ксихт, кажется…

– Не важно. Ты пойдешь со мной или останешься?

– … а может быть, Пихт?… А? Чего? А-а-а! Ну, если там не будет этих близняшек, то пойдем, сходим, почему бы и нет-то.

А-то я уже и отдыхать устала.

На третий день, как и было договорено, ко входу в гостиницу подъехала красиво украшенная карета. Работники и владелец испуганно заметались, ведь их заведение не было особо шикарным или популярным; это была самая обычная, ничем не примечательная, гостиница, что были в изобилии разбросаны по всему Капитолису.

Когда же они узнали, что за двумя странными цвергами приехал один из сенаторов, да еще и один из советников Императора Августа, то жена владельца упала в обморок, а сам хозяин стоял белее высокогорного снега.

Они извинились тысячу раз и грозились бесплатно потчевать Ульза и Ольдру ужином до конца их прибывания в городе.

Цвергам не очень нравилось столь подобострастное отношение, тогда как сенатор Альпин буквально купался в нем, раздавая жиденькую похвалу, и принимая за Ульза с сестрой извинения.

Дорога до дворца прошла в разговоре сенатора и Ульза; Ольдра, по большей части, пялилась в окно, разглядывая проносящиеся здания.

Сенатор с наигранным интересом расспрашивал о делах в Королевстве Цвергов, периодически сокрушаясь о проклятье. Ульз не верил ни одному его слову сожаления, и предпочел бы вообще не вести диалог, но сенатор помог быстро попасть на прием к Императору, а с этим, стоило считаться.

Дворец вызвал у Ульза странное чувство двойственности. С одной стороны, он был самым большим из всех дворцов правителей, что они видели, с другой, одним из самых невзрачных.

Ульз уже привык, что люди украшали свои дворцы ярко, красочно и цветасто, но это здание подошло бы среднего размера полису, а не правителю такого огромного государства.

Ни у въезда во дворец, ни у входа в здание, стража не остановила их для проверки, что говорило о влиянии сенатора Альпина. Это радовало положительными перспективами и пугало, что их используют в политических играх. Ульз крепко решил стоять на своем, не влезать ни в какие политические сделки.