Ангелы гниения

Люди! Вот что не изменишь! У нас то же выдумали и мобильники, и интернет, и что? Стали мы счастливее? Техника не дает человеку свободы, иногда помогает разве что. А иногда хочется мобильник об стену шваркнуть. Людей на встречу попадалось не много, в основном молодежь или зрелые рабочего возраста, скорее всего это территория какого-то НИИ. Красивая парковая зона с изредка стоящими строениями, были они жилыми или рабочими корпусами Руслан определить не мог.

– А в городах у вас намного теснее? – спросил Руслан

– В городах? – Купава опять нахмурилась, по-видимому ей уже стали надоедать его дурацкие вопросы.

 – Мы в Любиславе, самом крупном городе планеты. Население около полумиллиона.

– Аааа! – с очень умной миной протянул парень, обдумывая услышанное. – а сколько же вас живет в этом мире?

– Чуть больше миллиарда, это все-таки центральная реальность и тут большая плотность населения.

Руслан замолчал, на языке вертелся вопрос, но он боялся его задать. И так у них либо большая смертность, что, если верить девушке не так, или тотальный контроль над рождаемостью.

Купава, не иначе прочитав его мысли, снова вывалила на него ворох информации:

– Мы регулируем рождаемость, право на рождение ребенка родители получают только после смерти, какого-либо жителя, иначе мы бы давно задыхались от перенаселения.

– Ага. – почти удовлетворенно протянул Руслан, почему ему хотелось найти ложку дегтя в этой бочке меда, он и сам не знал. – А нарушителей принудительно стерилизуют!

– Да нет, если лимит на семью, не исчерпан, обходятся снижением общественного доверия и конечно задерживают очередь на рождение следующего ребенка.

А если лимит исчерпан, предлагается на выбор одна из слабозаселенных реальностей для жительства.

– А что если случайно получилось дите? Что же мамашу на каторгу? Тоже мне справедливое общество! – Руслан постарался вложить в свои слова весь запас цинизма, что мог наскрести в своей ожесточенной душе.

– Дети не получаются «случайно»! Мы же чувствуем друг друга.

И конечно чувствуем, когда можем или не можем забеременеть. – на удивление, Купава говорила об зачатии совершенно без смущения. Руслан напомнил себе, что в этом мире христианская мораль пустой звук. – Вот мы с тобой можем неделю заниматься любовью, и я не забеременею, потом четыре дня перерыва и еще три недели я не буду беременеть ни при каких обстоятельствах. Да и никто никого не отправляет на «каторгу».