Ведун

– Татьяна Иосифовна, – нервно теребя лацкан халата тонкими узловатыми пальцами, сказала она – мы проверили все три раза. Наверное аппаратура неисправна.

– Анализы, Машенька. – потребовала профессор. Завлаб покорно отдала ей пачку распечатанных на принтере бумаг.

Голикова углубилась в просмотр непонятных простому смертному диаграмм, цифр и слов. Впрочем, ей тоже было непонятно. Она еще раз просмотрела листки. В это время одна из лаборанток направилась к выходу.

– Стоять. – тихо, но властно потребовала главврач.

Девушка испуганно замерла. Профессор барабанила пальцами по столу, потом решилась – Кто выходил из лаборатории за последние два часа? – сотрудницы помотали головой – Кто-то заходил? – опять отрицание, профессор пожевала старческими губами и продолжила – Телефоны на стол!

Все сложили телефоны, опасаясь даже спрашивать что-либо. Они и так понимали, что аппаратура исправна, это пациентка такая. Голикова проверила истории в каждом телефоне. Ни выхода в интернет, ни сообщений, ни звонков. Это хорошо, решила профессор.

Стараясь говорить убедительно, а это она умела, старуха объяснила ситуацию сотрудницам:

– Значит так, девочки. Если вы кому-то разболтаете о том, что сегодня исследовали, я вас в порошок сотру. А потом, до вас доберется инквизиция. Не бутафорские болтуны с телевидения, а настоящая внутренняя безопасность РЭЦ. Вам это понятно?

Судя по побледневшим лицам, понятно было всем. Голикова собрала все данные об исследовании в контейнер, удалила из компьютера файл, потом порылась в свежих анализах и достала пробирку с кровью другой пациентки, истеричной любовницы одного из святых отцов, которую тут лечили от депрессии и длинного языка.

– Вот анализ неизвестной из седьмой палаты, уяснили?

– Да. – за всех ответила завлаб, потом не удержалась и спросила – А она кто вообще такая?

– Человек… наверное… – тихо проговорила профессор Голикова – В любом случае, держите рты на замке, она у нас не задержится.

Глава десятая.

Вовчик вел машину неуверенно, поэтому с радостью пересадил за руль Полину.

Ведуны предпочитали перемещаться пешком, но сейчас им нужно было спешить. Салон провонял одеколоном бандитов и табачным дымом. Юноша открыл окна, но все равно запах раздражал. Полина радовалась, что ведун умылся и был сейчас похож на обычного молодого пацана. Когда он вернулся от Сивого, то был окровавлен и от него веяло ужасом, болью и смертью. Она спросила:

– А куда мы едем?

– Пока вперед. – коротко ответил Вовчик.