Спутник. Часть первая (из пяти рассказов)

Ты тоже в школу на трамвае ездишь?

– Только зимой. Да ещё в

плохую погоду. А обычно я хожу напрямик,

дворами. Мне так больше нравится, а по времени

почти то-же выходит. Я покажу дорогу. Я

недалеко от вас живу.

На большой перемене Гриша обратился к Эрику с

просьбой:

– Пойдёшь со

мной? Я тут ничего не знаю. Мой брат Артур

учится в первом классе, хочу посмотреть, как он

осваивается. Мы здесь оба первый день.

Среди несусветной толчеи они спустились на

второй этаж, где размещались начальные классы и,

как два астероида в космосе, прокладывающие

путь среди роя метеоров-малышей, пробрались к

угловому кабинету.

Какой-то октябрёнок, —

уменьшенная копия Гриши, – гнался за порхающим

бумажным самолётиком, не сводя с него глаз, и

налетел на пионеров.

– Гриша, —

обрадовался малыш, – ты здесь? Гриша, уроки

скоро кончатся? Гриша, ты видел мой самолётик?

– скороговоркой выпаливал он слова, словно

опасаясь, что не успеет поделиться

переполнявшими его чувствами.

Гриша, сев перед

ним на корточки, пригладил растрёпанные кудри

брата, и держа за плечи, терпеливо ждал, пока он

выговорится.

– Сколько у вас ещё уроков?

– Ещё один.

– А у нас два, – озабоченно

сказал Гриша. – Ты не забудь, мама заберёт

тебя. Скажешь ей, чтоб не беспокоилась, мы с

товарищем сами придём, не заблудимся. Если что, —

я на третьем этаже, точно над вами… Один из

школы, – ни ногой. Ты всё понял?

– Гриша, я всё понял, если мама задержится, я

поднимусь к тебе.

– Будь умницей.

– Смотри под ноги,

хоть иногда, котик, – промурлыкал Эрик, получив

в ответ озадаченный взгляд первоклассника.

Последним уроком была

биология, а с ней Эрик не очень дружил, но на

четвёрку вытягивал. И, конечно, его вызвали к

доске.

Когда он,

излагая теорию Дарвина, сказал: «считается, что

люди произошли от обезьян», учитель, пожилой,

грузный, но по юношески энергичный,

встрепенувшись, переспросил, словно не веря

собственным ушам:

– Что-что? Считается?

– Да, а что тут невероятного? – уверенно

ответил Эрик.

 – Всего то пятьсот лет назад все

были убeждены, что земля плоская.

– Во даёт, – подал голос Рошенко. – За такую

ересь можно и на костёр.

– Умойся,

Раптор, – Эрик не остался в долгу. – К тебе это

точно не относится.

Раптор

наморщил лоб, пытаясь понять смысл сказанного.