Стёклами внутрь

Сходить в парикмахерскую на следующий день ещё раз – достаточно необычно и ново.

– Слышал о таком, – сказал мастер. – Говорят, интересная практика. Что же, проходите, садитесь.

Он махнул рукой в сторону кресла, я сел, представился:

– Роман.

– Эдгар.

Мы кивнули друг другу. Я заметил в окне Юлю. Всё шло по плану. Почти.

– Хорошо, что супруге Вашей долго ждать не потребуется сегодня.

Как оказалось, заметил не только я. Юля держала в руках телефон, для современности обычное дело, однако, на всякий случай, надо было обосновать:

– Согласен.

Думаю, для неё время пролетит быстрее, чем мы думаем. Рабочие вопросы активно в чате обсуждают.

– Ох уж эти чаты, – покачал головой Эдгар.

– Двадцать первый век.

– Технологии, – в подтверждение слов поднял машинку для стрижки мастер и показал мне.

Я отметил, что предельно быстро мы нашли общий язык и взаимопонимание.

– Как стричь?

– Хороший вопрос. На Ваше усмотрение. Главное, чтобы меня не приняли за пришельца Альфа-Центавра Космозюку.

Сказать, что с Эдгаром случились перемены, ничего не сказать. Сначала он на тысячную долю секунды оцепенел. Затем уголки бровей приподнялись, глаза сузились наряду со зрачками. Тело под одеждой словно превратилось в тело атлета. Выделились плечи, грудь, живот подобрался.

Он посмотрел на мою голову, отступил на шаг назад, примеряясь и приступил к стрижке.

Мне казалось, что он срезает несуществующие волосы, что-то подравнивал, укладывал. Но то, как Эдгар двигался, меня поразило больше всего.

Ни одного лишнего движения. От слова совсем. Руки, тело, ноги работали как единый совершенный механизм. Одно вытекало из другого. И всё в состоянии алертности, той расслабленности, которая похожа на сжатую и готовую взорваться в любой момент пружину. Если бы он выступал в произвольных программах таолу в ушу, ката в каратэ, фигурного катания, наверняка взял бы наивысшие баллы, какие только есть. После чего ему бы запретили выступать, а многие спортсмены отказались бы участвовать, почувствовав себя запредельными неумехами, ржавыми старыми роботами, не достойными топтать землю. Ибо недосягаем.

– Готово, – сказал Эдгар.

Я встал, поблагодарил, оставил деньги на столике, направился к выходу. Эдгар вышел со мной.

– Пост сдал, – сказал он Юле, улыбнувшись.

– Пост приняла, – ответила она.

Эдгар кивнул и вернулся в помещение.

Юля смотрела на меня вытаращив глаза.

– О, Боже! Это ты!

Не веря в реальность, я обнял её.