На ночь глядя

Все уже потихоньку просыпались, и два парня с сонными лицами делали вид, что не задремали в карауле. Что ж, я их не заложу.

Костёр уже погас, я встал рядом с остальными. Некоторые покачивались, слишком резко вырвавшись из неги. Да и спать на голой траве та ещё мука. Тело не отдохнёт как следует и по пробуждении даст понять, в чём ошибка.

– Доброе утро всем, – мужчина в очках на этом моменте зевнул, широко раскрыв рот и встав почти над кострищем, чтобы его точно видели и слышали все. – Я подумал и решил, что возглавлю разведывательную группу.

Мужчина в спортивном костюме поднял руку и снял ветровку. Она была на нём ровно такая же, как и вчера. Будто мы и не переживали крушение самолёта. Один из парней тоже поднял руку, но получил молниеносный отказ от мужчины в очках.

И я только сейчас подумал, что не знаю его имени, а так хочется. Для меня это признание в каком-то роде. Папа ещё говорил, когда учил обращению со старшими по возрасту и по званию. Папа не был военным, но воспитывал, словно им являлся.

– А вы? – мужчина, всё ещё стоя над самым костерком, обратился к иностранцу, теребящему свои запутавшиеся кудрявые локоны. Он увидел, как к нему все обернулись, и опустил руки по швам, напрягая лицо и краснея.

– I don’t know your fucking hobo language! Piss off!

– Ага, понял. Спасибо.

Большинство знали английский, и только иностранец со странным акцентом, явно не британским, не разбирался в нашем языке.

– What did you say? Someone, is there anyone here is able to translate this monkey noises? – он говорил медленнее, словно с больными на голову, произнося каждое слово чуть ли не по слогам.

– I said shut your dirty mouth and listen here, – мужчина ответил сам, пусть и с искажением в произношении отдельных слов, но вполне понятных любому, кто хоть как-то знаком с английским. – You will stay here and make sings with stones on the beach.

Иностранец хмыкнул и показательно отвернулся, уйдя к берегу искать камни. Он делал это с таким видом, будто сам решил заняться составлением сигнала. Его глупая растерянность не была для меня загадкой – камней на пляже нет.

– Итак, мне нужен ещё один.

– Можно я? – послышался голос Вячеслава. Он ворвался в наш круг, держа крепко за руку растерявшегося Казимира. – Я и сына возьму. Можно, да?

– Нет.