Шутка

Доктор сложил пальцы в замо?к и хрустнул костяшками. Уже у порога он остановился, а я увидел мятый халат на его спине. По-моему, там даже было большое жёлтое пятно от ворота до пояса. Только этот странный мужчина взялся за ручку двери, как резко обернулся и как-то странно улыбнулся, обнажив лишь верхний ряд зубов.

– Ваши родители тоже здесь, позвать их? Они сейчас в столовой. – Я посмотрел на него как безумец. Стало страшно и в какой-то степени стыдно. – Сначала не хотели идти туда и перебивали голод конфетами, но я смог уговорить их нормально пообедать.

Моё дыхание участилось, а сердце буквально застучало в рёбра изнутри. Я приподнял голову от подушки, пытаясь разглядеть родных за дверью в коридоре.

– Я позову, да? Хорошо, уже иду за ними. Никуда не убегай, а то разминётесь.

– Договорились. – Ответил я коротко и тихо, но доктор услышал.

В. А. на этот раз приятно улыбнулся и покинул палату. Я положил голову обратно на подушку и выдохнул абсолютно весь воздух, что оставался в лёгких.

Ладонь

Ощущение, что я переспал. По факту, так и было, только это оказался не совсем сон. В голову прилетают случайные воспоминания.

Стекло…

Будто получил кулаком по уху.

Словно лезвием тупого ножа ковыряются у меня в виске.

И оно треснуло…

Так больно, что я откопал в себе силы поднять руки и приложить пальцы к пульсирующим вискам. Губы изогнулись так, что своими уголками доставали почти до подбородка.

Меня отключили…

Тогда почему я здесь?

Дверь боязливо приоткрылась, и в проёме появились два пожилых человека.

Господи, как же они постарели. Я боялся, что мама упадёт в обморок, но переживать надо было за отца. У него закатились глаза, и мама посадила супруга на стул, с которого пару минут назад меня рассматривал доктор.

– Костя, – мама неслышно рыдала, и голос её сильно дрожал в обращении к мужу. – Наш мальчик… ты посмотри, наш Коля очнулся.

Она положила папе сухую ладонь на плечо. Я заметил, как на её руках появились старческие пятна.

Кольцо, подаренное папой в молодости, куда-то пропало. Отцовские губы двигались, но сам он молчал, будто произнося про себя всё то, что искренне хотел сказать когда-то, но не мог. Он даже боялся пошевелиться. Они оба стояли и просто глазели. Наверное, родители думают, будто я сломаюсь пополам, если хоть бы кто-нибудь из них попробует меня обнять.

В уголках глаз набухли слёзы. Всё тело затряслось, просто разрываясь от эмоций.