На Юге, говорят, теплее

– Да, и есть.

Мы немного перекусили. Закат оранжевыми лучами пронзал серые тучи, уходящие с небосвода. Там промелькивали звёзды. Воздух был настолько чист и прозрачен, что казалось, будто на ковёр просыпали блёстки. Алиса прислонилась головой к моему бедру и широко зевнула. Я отвела Алису к спальному мешку и завернула как пельмешек. Немного почитав, закрыла журнал. Алиса уже тихонько посапывала, держа пальчик у рта.

Время тянулось медленно. Я спать не хотела, хотя снаружи становилось всё темнее. Было настолько тихо, будто кроме меня и Алисы в этом мире больше ничего живого не осталось.

Я ощущала, как тело ноет с шеи до пяток. Боялась прикоснуться к ногам, они так отекли, что вот-вот лопнут от любого неловкого движения или прикосновения.

Сначала я думала, что мне показалось, но потом заметила мелькнувший снаружи свет. Вскоре послышались звуки моторов. Я разбудила Алису, и та начала громко хныкать. Пришлось зажать ей рот ладонями. Она ногтями впилась в мою руку, и только тогда я увидела, что сдавила ей рот вместе с носом.

Алиса быстро поняла, что стоит вести себя крайне тихо. Что-то происходит там, снаружи.

Звук движущейся машины совсем близко, но я побоялась перебираться в подсобку. Там слишком мало места, чтобы уместиться нам обеим вместе с рюкзаками. Я кинула в подсобку все наши вещи, а Алисе велела спрятаться в дальнем углу. Знаю, как она боится темноты, поэтому пришлось дать ей фонарик, сказав, чтобы та ждала до утра. Я быстро стянула с запястья часы со светящимся в темноте циферблатом, кинула ими в Алису и заперла в подсобке, а сама нырнула за кассу.

Если огромная сумка, набитая провиантом, лежит без дела, то значит, что и люди рядом. Так могли подумать незваные гости. Я дала маленький шанс Алисе, хотя не особо верила в успех. Эти мысли наводили ужас и страх за дочь. На глаза навернулись слезы, когда я услышала пьяный смех и голоса, перекликающиеся с грохотом выхлопной трубы. Захлёбывающийся мотор затих, но фары ещё горели. Тени мелькнули по бензоколонкам и, извиваясь как водоросли в воде, стали уменьшаться.

Они идут сюда.

Когда шаги тяжёлых сапог отгремели у самого входа, я словила всхлип Алисы, и по спине пробежал холод. Я закрыла рот руками и уставилась на дверь, за которой сейчас сидит моя дочь в полной темноте и жуткой тесноте. Фонарик? Я дала ей фонарик?!

– Денис, посмотри там… – пьяный голос скомандовал, прозвучав совсем хрипло.

Металлические набойки зазвенели слева от меня за несколькими пустыми стеллажами.