На Юге, говорят, теплее

Я на четвереньках, как трусливая псина, заползла в магазин и закрыла стеклянные двери изнутри. Подпёрла их двумя стеллажами с книгами, двигая по миллиметру эти тяжести, лишь бы не скрипнули. Алиса поджала колени, сидя в тени. Её худое тельце тряслось, и я думала, что больше она боится за меня, чем из-за чудовищ снаружи.

Я подумала, а может быть и здесь помимо окон есть стеклянный прозрачный потолок? Если бы мы смогли его разбить, то солнце загнало бы их снова во тьму, и мы с Алисой выбрались бы тем же путём.

Я аккуратно отцепила Алису, схватившуюся за меня как маленькая обезьянка, и на цыпочках добралась до выхода.

Пришлось немного отодвинуть стеллажи, чтобы открыть дверь и выбраться наружу. В потолке было стекло, но это совсем маленький купол, который пустит недостаточно света. И вдруг я вижу – мертвецы поднимаются выше по этажам. До восхода от силы минут пятнадцать, и солнце зажжётся в небе так, чтобы его свет прольется ровно на головы этих чудовищ. Я рванула обратно и задвинула стеллажи, стекло дверей затрещало и чуть не потрескалось.

В книжном отделе стало темно из-за баррикады, и это либо спасёт нас, либо окончательно погубит. Среднего не дано.

Алиса сжалась, а потом громыхнул этот хрип. Он звучит уже так близко! Хруст грубой, покрытой коростами кожи похож на раздавленный мешок с сухарями. Мимо выхода промелькнул один из них, даже не повернувшись в нашу сторону. За его плечо держался ещё один, у него нет головы, и из шеи торчит что-то наподобие сломленного ствола дерева.

Потом и третий – они тянулись друг за другом мимо нас, создавая цепочку.

В горле пересохло. Сухие губы слипались, и я даже не могла сглотнуть застрявшую где-то у гланд вязкую слюну. Их вонь просочилась сквозь узкую щель между стеклянными дверьми. Алиса зажала половину лица рукавами кофты. Она помотала головой, но я не смогла понять, что это значит. Я села ещё ниже, прижавшись лбом почти к самому полу. Безумно хочется, чтобы день быстрее начался.

На часах 5:46. Солнце уже должно появиться из-за горизонта и медленно стремиться к своему зениту. Змейка из мертвецов стала ускоряться, и вот последний из них прошаркал рядом, унося за собой гнилостно-сладкий запах. Стало легче дышать, но сердце всё равно колотилось внутри как отбойник. Мертвецы прячутся в тени, в прохладе, и выйдут только к ночи. Алиса привстала, и я не успела её остановить, прежде чем она высунулась из-за кассы.