На Юге, говорят, теплее

Алиса чихнула, но я не видела её за стеблями листвы, хотя она лежала от меня не больше, чем на расстоянии одного метра. Алиса зашевелилась, и я повернула голову в сторону дороги. Там тощее тело девочки возвысилось над зеленью.

– Подожди, пусть уедут.

– Уехали уже. Пойдём. Хочу быстрее найти место для ночлега.

Я отжалась от земли, еле оторвав тело. Поднялась на трясущиеся ноги, одну из которых ещё сводило, будто било электрическим током в районе колена. Хватаясь за траву, я выбралась на дорогу. Алиса уже уто?пала метров на тридцать вперёд, будто стараясь от меня сбежать.

Я решила, что догонять не буду, потому что не смогу. Размялась, помахав руками, и чуть не упала в обморок, когда перед глазами потемнело. Пошаркала дальше, пока силуэт Алисы мелькал в мареве над раскалённой дорогой.

Алиса постепенно становилась ближе, хотя я своего темпа не меняла. Когда солнце медленно склонилось к закату, она шагала передо мной метрах в двух, и когда небо стало тёмно-синим, уже брела рядом, взяв меня за руку.

– Извини, Саша.

Просто я разозлилась. – Её голос звучал очень тихо, но вокруг нас даже деревья не шелестели листвой, и я расслышала каждое слово, давшееся ей с трудом.

– На кого? На меня?

– Нет.

– Тогда почему ты злилась всё равно на меня? – я не хотела спорить и говорила с толикой шутки, но Алиса всё восприняла вполне серьёзно.

– Меня злит эта дорога. И разбойники, и люди с корой вместо кожи. Я ненавижу их.

– Я понимаю, но злость отбирает больше сил, чем радость, поэтому лучше…

– Веселиться без причины?

– Нет.

Хотя бы меньше думать о злости.

– Мне трудно.

Я знаю, что трудно, и должна была сказать это, но решила промолчать. Слишком много понимания в этой детской голове, закрытой ото всех, кроме её хозяйки. Я до сих пор думаю, что Алиса не начинала говорить в детстве так долго не из-за особенностей развития, а потому что слишком много хотела сказать, настолько много, что это стало пустым. Она всё знала, во всём разбиралась и не видела смысла это кому-нибудь доказывать.

Заправок не встречалось, пустых брошенных машин тоже. Я вынула фонарик, пустив кроткий кружок на землю. Луна уже появилась в небе, цветная, как будто всё небо затянулось огромной радужной плёнкой, а мы всё никак не могли найти укрытия на ночь.

– Нам снова придётся ночевать в траве?

– Кажется, да. – Я сама отвергала эту мысль, надеясь найти хотя бы землянку, но вокруг ничего. И даже разметка дороги пропала, превратив асфальт в серую каменную реку.