Тридцать один. Часть I. Ученик

А как договориться с волшебным сборником рецептов? Произнести кодовое слово? Только я его не знаю, если оно вообще есть. Наверно, книга откликается на голос владельца, то есть мастера Оливье. Попробовать скопировать. Вряд ли получится.

– Зюйд-Зюйд-Вест! – громко выкрикнул дядя на мостике.

– Зюйдовей некуда, – пробормотал я. – Три дня жить осталось.

Так! Мои знания о магических книгах не в меру скромны. А что я знаю о троллях? Кажется, они каменеют на солнце, и… Я задумался… и всё. Видать, о книгах я знаю больше.

Что же делать? Три дня пролетят быстро, а я ещё так молод. На носу рядом с бушпритом сидел боцман и курил трубку. В безнадёжном деле сойдет любая помощь. Я подошел ближе.

– Давно служишь на корабле, Чича?

– Дольше, чем ты небо коптишь. Вали, не причаливай ко мне. Я не повар, я матрос. Как открывается книга, понятия не имею. Уяснил?

Я кивнул и отошел подальше. Сложно не понять, когда тебя посылают. Вот только куда деваться в открытом море, я и плавать-то не умею.

Вернувшись на камбуз, я пощупал книгу и провёл пальцем по корешку.

Появились изображения кофейных чашек и кусочков сахара со знаком вопроса.

– Надо угадать, сколько сахара в какую чашку положить, да?

Книга зашуршала страницами, словно согласно зашептала.

Я задумался. В чём смысл загадки? Кофе и рафинад. Сколько кусочков положить в чашку? Можно пить кофе без сахара или нет? Непонятно. По-моему, никакого смысла нет, и книга надо мной издевается.

– Бесстыжая! Когда меня сожрет голодный тролль, буду умирать и винить тебя!

На обложке появилась подмигивающая рожица и жирная надпись: «давай-давай»!

Мне приспичило как следует стукнуть по книге.

Я даже огляделся в поисках чего-нибудь тяжелого. Под руку подвернулся увесистый молоток для отбивания мяса. Подхватив его, я сделал пробный замах.

По обложке прошла рябь, словно книга вздрогнула в ожидании удара. И я вдруг подумал, что её вредный характер и показное равнодушие совсем не от хорошей жизни. Она боится учеников потому, что они не отличались аккуратностью.

Похоже на правду? Ещё как. С трудом могу представить чистоплотного лунатика с недержанием. Будь я сборником рецептов, тоже бы шарахался от такого пачкуна. А если представить, что для книги все мы на одно лицо, понятно, чего она стервозничает. Ученики для неё прямо-таки воплощение зла. Вот только, как ухаживать за волшебными книгами? Наверное, так же, как за обычными – бережно.

Положив молоток, я подошёл к ней и погладил обложку.

– Прости.