О людях и чудовищах

Амато рос тихим и робким, но совершенно нормальным ребенком – до еще одного злополучного дня.

«Держи щит выше!» – выкрикнула Марселла, изображая боевой азарт.

Амато с трудом поднял уже плохо слушающуюся от усталости руку, а второй, в которой был крепко зажат деревянный меч, совершил внезапный выпад, легонько шлепнув им сестру по бедру. Само собой, ей бы не составило труда отбить эту атаку, но она хотела, чтобы ее брат почувствовал, что тоже может побеждать.

«Отлично! – Марселла ловко перекинула свое деревянное оружие рукоятью вверх в руку со щитом и потрепала Амато по непослушным волосам.

 – Ты сражаешься, как настоящий рыцарь! Я знала, что то проклятие тебе будет не страшно».

«Какое проклятие?» – неуверенно улыбнулся принц, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

«Я думала, ты знаешь… – растерялась юная королева. – О проклятии той ведьмы. Про Гренделя…»

О, этот момент она запомнила очень хорошо. Стоило с ее губ слететь имени неведомого чудовища, что-то неуловимо изменилось в лице ее брата.

Оно побледнело, будто бы чуть вытянулось, а глаза… Впервые в жизни Марселла видела в чьих-то глазах столь неконтролируемый, животный ужас.

«Ты чего, Амато? – она присела перед маленьким принцем на колено. – Это же просто бредни сумасшедшей старухи. Выкинь их из головы! Хочешь, я почитаю тебе что-нибудь вслух, как прежде, когда ты был совсем маленьким?»

«Он разорвет меня… – прошептали синеющие, как на морозе, губы Амато.

 – Грендель… Грендель меня разорвет».

С той поры это и началось. Принц замкнулся в себе, перестал чем-либо интересоваться и чего-либо желать. Несмотря на все попытки сестры его расшевелить, он проводил дни, уставившись в пустоту круглыми, красными от чудовищного напряжения глазами, и лишь бормотал время от времени слова своего проклятия, ни к кому конкретно не обращаясь. В конце концов Марселла не выдержала. Эту пытку необходимо было прекратить.

Так или иначе.

– Надо было послушать старую Дженну, – повторила старуха с колесом на шее. – Она пыталась нас уберечь. Даже когда мы подвели ее, она защищала нас, пока не…

Она замолчала, не договорив, но Марселла знала окончание этой истории.

– Если никого не осталось… – королева сглотнула. – Как же выжили вы?

– Вот так, – губы старухи искривились в подобии улыбки, а дрожащий узловатый палец указал на обгоревшее колесо на ее шее.