Мажорка

Когда мы поднялись на второй этаж, малец протянул мне ручонки, я нагнулась и он, обняв меня, чмокнул в щеку:

– Папа, не забудь меня вечером вовремя забрать.

И он побежал к шкафчику. Я только развернулась, как сзади меня окликнула рыжая очкастая воспитательница:

– Михаил Иванович, можно вас на минуту?

Я застыла на месте.

– Здравствуйте. Завтра у нас утренник, посвященный Дню Защитника Отечества. Вы не могли бы присутствовать и рассказать интересную историю из армии? Дима сказал, что вы служили в воздушно-десантных войсках.

– Кто?! Я?

– Я уже рассказала в группе, что вы выступите.

– А во сколько будет утренник?

– В шестнадцать ноль-ноль.

– А почему утренник, если в шестнадцать ноль-ноль?

Рыжая воспитательница рассмеялась и пожала плечами:

– Никогда даже не думала об этом…

Когда я вышла из детского садика, в кармане заиграл телефон.

Ну кто там еще?

– Миха, привет! – раздался в трубку хриплый голос.

– Привет…– чуть слышно сказала я.

– Ну ты решил?

– Что решил?

– Миша, ты дурака не включай.

– Возле детского садика « Веселый Бегемотик».

– Жди меня. Я подъеду через десять минут.

Нет, такого просто не может быть. Я потрогала свою щеку, на которой пробивалась колючая щетина. На асфальтовом пятачке стоял « Уазик». Я подошла к зеркалу: на меня смотрела все та же мужская физиономия. Да за что же мне это все?! За какие грехи?

– За что?! – я присела на колени и обхватила лицо большими ладонями.

Кто-то толкнул меня в плечо. Я разжала ладони, передо мной стояли два молоденьких сержанта полиции.

– Гражданин, что-то случилось? Можно ваши документы?

– Я… ребенка в школу привела. Привел. А документы дома…

– Да ладно, Семенов, пойдем,– толкнул сержанта напарник,– вроде трезвый мужик, мало ли, дела семейные…

Когда полицейские ушли, к стоянке подъехал черный «Форд». Окно приоткрылось, из него выглянула мордастая наглая физиономия с приплющенным носом и хриплым голосом рявкнула:

– Михась, садись, нас ждут великие дела….

2. Миша

После завтрака я неторопливо покурил на балконе. Что ни говори – первая утренняя сигарета самая вкусная. Затушив бычок в пепельнице, немного постоял и посмотрел на сонный, просыпающийся ото сна город .

Иногда город казался мне живым существом. Вот сейчас он проснется после зимней ночи, оживятся его улицы: по ним побегут вездесущие, суетливые прохожие, а дороги наполнятся неугомонными машинами.