Невидимые нити

– Серега, я тебе точно говорю, там в подвале – несметные богатства в сундуках зарыты. Думаешь, князь их с собой за границу забрал, когда уезжал?

– Да ну тебя, Витек, уже почти семьдесят лет прошло. Там давно все перерыли.

– Да что-то я не слышал, чтобы нашли сокровища. Запомни, Серый, удача любит терпеливых и настойчивых. Ты сам как думаешь?

– Я думаю, если нас сторож поймает, то уши он нам точно надерет и участковому сдаст.

– Представляешь, если найдем клад – как прославимся. Основную часть сокровища, конечно, государству отдадим.

А остальное – пошлем голодающим детям в Африку и на Кубу.

– А на Кубе разве голодают?

– А ты как думал, сладко им что ли, живется, под боком у оплота мирового капитализма – Америки? Представляешь, про нас с тобой даже в «Пионерской Правде» напишут…

Я вспомнил недавно прочитанный рассказ в газете о том, как на Кубе идет борьба с империалистическими захватчиками.

– А если все же нас сторож поймает? Ему же не объяснишь.

– Мы жребий кинем, – Витя вытащил две спички из коробка, – кто короткую вытащит – в подвал полезет, а второй на «шухере» постоит.

Да и не факт, что Тимофеевич трезвый будет, он как дежурит, так «фуфырик» с собой постоянно приносит. Напьется и уснет.

– Откуда ты знаешь?

– Да его жена с моей бабулей постоянно общаются, они работали раньше вместе, в продуктовом…

После волейбольной секции мы пришли к старому особняку и притаились в кустах.

Я вытащил короткую спичку из Витькиной ладони. Ну что же, лезть мне.

Хорошо, что у меня был маленький фонарик.

Мы дождались, наблюдая через забор, когда из конторы «Городского водоканала» уйдет последний работник, а сторож Тимофеевич, сделав обход по территории, уединиться в своей комнатушке, перед маленьким телевизором.

Витька спрятался у забора, а я незаметно подкрался, спустился в подвал, и приоткрыл высокую деревянную дверь, которая оказалась незапертой.

В небольшом, тусклом помещении лежали обрезки труб, толстые гофрированные шланги, вдоль стены стояла большая водяная помпа.

В углу была еще одна дверь: тяжелая, железная, с внутренним старинным замком. Я подергал ее – заперто, только что-то громко треснуло в механизме старого замка. Я решил дернуть еще раз, посильнее – и вдруг она поддалась, приоткрылась, скрепя на массивных старых петлях. С трудом приоткрыв дверь, я зашел внутрь, и подложил кирпич, чтобы она не захлопнулась.

Внутри посветил фонариком: вниз вела крутая бетонная лестница.