Вниз по лестнице

Слабость окутывала меня, но о том, чтобы уснуть, и речи идти не могло.

Тут тихо и так знакомо. Иной раз я воображал, что всё это сон или происходит не со мной. Это фильм, глупое кино прошлой эпохи про чудовищ из Ада или с другой планеты. Нет, это не я здесь на холодном бетонном полу лежу и смотрю в потолок, по которому бегают отсветы огня.

Голова гудела, горло саднило, а в лёгкие провалился уголёк. Я сложил руки на груди и ощутил своё сердцебиение, похожее больше на стук молотка по рёбрам. Окна звук не пропускали, но вот через дверь я словил крики внизу.

Даже голову не поднял, когда различил опять рык и неистовый вопль того, кого в эту самую секунду рвали на куски. Из глаз по сухой коже покатилась слеза. Я даже не ожидал, что эта капля вообще появится.

Внизу кто-то продолжает кричать.

Затылку становилось холодно, но я всё ещё лежал на полу. Спина затекает вместе с задницей, и тело начинает ломить, пока мозг проваливается в яму сознания.

Оно рычит внизу, оно словно знает, что я где-то рядом.

Чудовище ищет меня одного…

Я очнулся уже утром. Даже позы во сне не поменял, пальцы на груди всё ещё были сомкнуты в замок и вообще отнялись. Если проснулся здесь, то события прошлой ночи оказались правдой. Я встал и шатаясь подошёл к окну. Солнце светило за крышами многоэтажек. Розовое марево на небе постепенно голубело, а пожар под окнами давно превратился в тонкую линию чёрного дыма.

Я бы тебе рассказал, что мне снилось, но телефон не работает. Да он, наверное, и сломан вовсе.

Извини, что давно стал таким. Я не терял надежды, никогда, но теперь, похоже, надо с этим смириться. Вечно бегать и прятаться я не смогу, верно?

Я открыл дверь и спустился по лестницам. Оказалось, что перила были вымазаны кровью, и прикинуть боюсь, как она здесь оказалась. На первом этаже рядом с лестницами валялась оторванная человеческая рука в багровой луже, смешавшейся с цементной пылью. Я переступил её и пошёл дальше.

Чудовище стояло у выхода и не шевелилось, лишь волосатые чёрные плечи вздымались при каждом вдохе.

Оно скалилось, своими маленькими, налитыми кровью, глазами уставившись на меня. Я сделал шаг, и эта тварь тоже сделала шаг навстречу. Наши движения происходили почти синхронно, лишь с той разницей, что у твари четыре ноги, а у меня всего две. Мы встретились в самом центре цеха, и чудовище возвысилось надо мной, капая слюной мне на плечи.

Что за эту ночь изменилось? Кардинально – ничего. Я остался прежним.