Вниз по лестнице

Я видел, как он клал в карман деньги из коробки для пожертвований.

– Может, он их просто собирался отнести в фонд?

– И поэтому взял не всё, при этом постоянно озираясь по сторонам?

Я повернулся к батюшке, он теперь явно не считает мои слова правдой.

– Вы думаете, я лгу?

– Мы поговорим с Отцом Сергеем, но я уверен, что он не…

– Вы мне не верите?! – спросил я с нажимом даже чуть наклонившись в сторону батюшки, от чего с воротника моей куртки свалился ещё не растаявший снег.

– Нет.

– Я так и думал.

– Мне кажется, тебе стоит уйти.

– Сразу после того, как вы расскажете, откуда у вас наколки в виде звезды на ключицах.

– Убирайся отсюда!

Батюшка, сидевший только что в десятке сантиметров от меня, резко вскочил и указал рукой на дверь. Я стал медленно озираться кругом и собирать взгляды прихожан. К нам подбежал ещё один священнослужитель. Он был явно старше, и его походка затруднялась болезненной хромотой.

– Что случилось? – спросил он, закрыв нас от взора зевак вокруг.

– Этот человек, этот лжец и богохульник…

– Тише, тише. Молодой человек, прошу, покиньте эту церковь.

– Вы даже не послушаете? – спросил я, вызывающе вставая и выпячивая грудь, – вы на слово поверили этому проходимцу?

Первый батюшка на моих глазах наливался кровью и еле сдерживался, сжимая кулаки. Из его глаз проступили скупые слёзы. Я еле спрятал улыбку, чуть не разоблачив себя.

– Да, я верю. Поэтому попрошу вас ещё раз, и попрошу настоятельно – покиньте церковь!

Его губы тряслись.

Они выдали себя, оба, выдали с потрохами. Почему я перестал верить? Не из-за них. Просто мне было известно чуть больше, чем людям вокруг. Иногда я слышал голоса, которые поведывали настоящую правду, ту самую, которую я никогда бы не узнал в местах, подобных этому.

– Могу я попросить у него прощения?

– У кого? – вперился в меня взглядом старший батюшка, пустив короткий взгляд на разрыдавшегося второго. Я же в свою очередь кивнул в сторону окна с изображением Иисуса, сквозь которое утреннее зимнее солнце проливало красный цвет.

– Можете. Только прошу вас, будьте честны, а после этого уходите и больше не возвращайтесь. – Батюшка вздохнул, положил руку на плечо второго и повёл его в сторону.

Я поклонился обоим, снова стараясь не улыбнуться, и сжал челюсти, губы прикусив зубами. Церковники ушли куда-то в сторону плохо освещённых лестниц, и я встал прямо посередине храма по направлению к арочному окну.